Выживальщик
Шрифт:
– Говорила.
– Так вот, не год, а два. Пока восемнадцать не исполнится.
– А прописаться?
– Поживёшь пока с мурманской пропиской. Не Советский Союз, паспортная система не такая жёсткая.
Хорошо, что за день умаялся. Заводит ведь, когда возле тебя, точнее, на тебе лежат две красивые нагие девчонки. А так, усталость брала своё и, поцеловав каждую, провалился в сон.
Утром Ларисёнка на себе не обнаружил, а в печи трещали дрова. Пока умывался, Лариса успела дожарить картошку с луком,
– Спасибо огромное,- поднялся я из-за стола. Лариса улыбнулась, помотала головой и показала пальцем на свои губы. Во время поцелуя прильнула ко мне всем телом и вот уже руки мои у неё под футболкой. На заимке они лифчики не носили, как и на острове.
– Доброе утро,- сказала Наташа.
– Кайфоломщица,- простонала Лариса,- умывайся скорее, пока картошка не остыла.
Я пил кофе, курил сигарету и улыбался. Приятно, когда две красивые женщины из-за тебя соперничают, умудряясь при этом ещё и дружить.
Кроме джинсового костюма, в котором я ехал на "Жигулях", в сумке лежала моя любимая камуфляжка. С накладками на локтях и коленях. Не на пошлой молнии, которая вечно ломается, а на пуговицах. Так, одеваем широкий офицерский ремень, наматываем фланелевые портянки и натягиваем кожаные офицерские сапоги.
У Наташи животик и вправду начинал расти, и с джинсами пришлось распрощаться. Одела просторный сарафан, сверху накинула куртку из смесовки нараспашку.
Вывел за ворота УАЗ, закрыл ворота. С крыльца помахала рукой грустная Лариса.
– Дверь запри за мной и никому не открывай,- крикнул я ей, и она сбежала с крыльца.
"Жигулёнок" просто объехали по краю грунтовки. Завтра им займусь. Карта города, распечатанная из Интернета, была подробной. На ней всё обозначено: где поликлиника, где универмаг, где городской рынок, где милиция.
Высадил Наташу возле поликлиники, поцеловал и покатил в универмаг. Женские шубы в продаже были. На Ларисёнка купил сразу. Как быть с Наташей? У неё будет большой живот, а после родов, что, менять шубу? Объяснил свою проблему продавщице.
– А вы возьмите вот эту шубу с поясом. Если пояс снять, шуба широкая. Когда родит, подпояшется и будет стройной.
От души поблагодарив продавщицу, погрузил обе шубы в машину. Поехал на городской рынок, купил две пары валенок девчонкам и две зимние вязаные шапки. Мне армейский полушубок и подшитые кожей валенки оставил Андреич.
Тут же заехал в ремонт обуви, попросил подшить валенки кожей.
– Сделаем, командир. Приходи завтра, будет готово.
Отлично, как раз завтра "Жигулёнка" в город гнать.
Вернулся к поликлинике. Наташи не было. Прошёл в женскую консультацию. Наташа сидела у самой двери кабинета. Мигнула лампочка над дверью и, помахав мне рукой, жена скрылась в кабинете. Вышла оттуда довольная.
– Врач - очень милая женщина. Сказала, что
– Ничего, до октября ещё можно на УАЗике, если сухо.
Паспортный стол был не в РУВД, а в соседнем здании. Посмотрев наши бумаги, паспортистка отправила нас к начальнику паспортного стола. Старый капитан озадачился:
– Что мне с вами делать? Заимка, вроде бы, к городу относится. Но как вашу прописку адресно обозначить?- Почесал в затылке.
– А у Полынникова же была прописка. У прежнего хозяина заимки.
– У Николая Андреевича? У него барнаульская прописка была. О, придумал!- и поднял вверх указательный палец. Взял мой и Наташин паспорт и вышел из кабинета. Вернулся через десять минут, улыбаясь.
– Новую улицу я в городе открыл,- и озаботился,- только бы мне за это по шапке не дали,- протянул наши паспорта.
Я открыл свой. Поперёк мурманской прописки штамп "Выписан". А ниже - штамп о местной прописке. И адрес: улица Таёжная, дом 1. То же и у Наташи.
– Спасибо, товарищ капитан,- и протянул ему бутылку дорогого коньяка.
– Так это мы мигом,- обрадовался капитан, доставая из стола два стакана.
– Мне нельзя, за рулём я.
– Нельзя, так нельзя. А я приму сто грамм за ваше здоровье. Такого и не пробовал ещё.
Попрощавшись с капитаном, сели в УАЗ и я подрулил к другому зданию в центре города.
– ЗАГС,- прочитала на вывеске Наташа и смущённо потупилась.
– Пойдём, жена, подадим заявление. Надо же будет ребёночку документы выправлять.
Заведующая взяла заполненное заявление, сказала, что надо ждать месяц. Мы ей объяснили, что живём в тайге, что Наташа беременна и т.д. Присовокупили к словам стодолларовую купюру. Заведующая сказала, что нужна справка о беременности и, по любому, нужны два свидетеля.
Съездили снова в женскую консультацию, где Наташе в регистратуре выписали справку, что она на четвёртом месяце беременности. Заскочили в универмаг, в ювелирный отдел, подобрали себе обручальные кольца. Остановили возле ЗАГСа пожилую пару, объяснили ситуацию и с радостью узнали, что паспорта у них с собой, и они согласны нам помочь.
Через полчаса у нас стояли штампы в паспортах, а на руках было свидетельство о браке. Чтобы не заморачиваться с заменой паспорта, Наташа оставила себе прежнюю фамилию.
– А ребёночка запишем на твою.
Поблагодарили свидетелей коробкой конфет из ближайшего гастронома. В этом же гастрономе набили три пакета всякой едой и фруктами для Наташи.
– Ребёнку нужны витамины, будешь лопать апельсины.
– Пушкин ты у меня,- счастливая Наташа чмокнула в губы.
На подъёме УАЗ ревел, как разъярённый зверь, но полз вперёд и вверх. Взобрались. Секреткой открыл калитку, распахнул ворота, загнал машину во двор. Из дома выскочила Лариса.