Чтение онлайн

– Поезжайте.

Барнаул я знал очень плохо. И, даже купив карту, долго блуждал, пока выехал к дому Андреича. Запер машину, но зачехлённую "Сайгу" взял с собой. Боялся оставлять оружие в машине без присмотра.

Поднялись по лестнице. На наше счастье, Полынников был дома.

– Вова! Проходи, проходи. Это кто с тобой? Знакомь.

– Николай Андреевич, прежний хозяин нашего поместья. А это Наташа - моя жена. И Лариса - запасная жена.

По подзатыльнику мне прилетело сразу с двух сторон. Осмелела Лариса,

поняла, что уже не прогонят. Тем более, что уходя спать в последней придорожной гостинице, на прощание поцеловал не только Наташу, но и Ларисёнка. Наташа недовольно хмыкнула, но смирилась.

Мы уселись в гостиной. Девчонки - на диване, смирно сложив руки на коленях, сидя прямо. Я и Андреич развалились в креслах.

– Это они с тобой на острове были?

– Да. Обе.

– Сколько же Ларисе лет?

– Семнадцатый пошёл.

Андреич погрозил мне пальцем:

– Смотри, Вовка! Конечно, закон - тайга, а медведь - прокурор. Но лучше ей лишний раз в райцентре не показываться. Начальник РУВД подполковник Сергеев - человек строгий. Бандитов не крышует, закон чтит. Решает всё по справедливости. Но закон-то чтит. А по закону, сам понимаешь...

– Не мог я её там одну оставить.

– Не мог, так не мог. Вы как, на поезде добирались?

– Нет. Своим ходом, на "Жигулях"

– Ого! Заночуйте-ка у меня. Я на двуспальную кровать свежее бельё постелю, девушки вдвоём вполне поместятся. А тебе, Вова, на диване. Сам могу или в кресле подремать, или к дочке пойти. У меня всё равно бессонница стариковская. А утречком и тронетесь в путь до заимки.

– Хорошо, Андреич. Девчонкам и вправду отдохнуть надо, тем более, что Наташа в положении.

– Так ты отцом скоро станешь?

– Где-то в феврале.

– А как...

– Уже продумал. Куплю в городе бульдозерный нож, он на вездеход навешивается. Придётся после каждого снегопада дорогу чистить. Ну, а за пару недель до родов уложу её в роддом. Иначе никак.

– Разумно,- и хлопнул меня по колену,- всё-таки молодец ты, Вова. Настоящий выживальщик.

Я рассказал Андреичу, как распорядился имуществом деда Афанасия из сундука. Он вздохнул:

– Может, оно и верно. Чего книгам да иконам гнить в сундуке. А так хоть какому-нибудь коллекционеру послужат, глядишь, и в музей попадут. И с наградами правильно поступил, что не соблазнился продать.

– Их, пожалуй, с гимнастёркой и пилоткой тоже в музей надо.

– Это уж ты сам решай. Давай-ка я вас покормлю с дороги.

– Мы тут в магазин заглянули. У нас в пакете и курица копчёная, и сыр, и хлеб.

– Пойдём на кухню, стол накроем. А вы, дамы, пока отдыхайте. Телевизор вам сейчас включу.

Перед сном я зашёл в спальню. Лариса и Наташа, лёжа в постели, целовались. Увидев меня, смутились.

– Мы перед сном решили разочек поцеловаться, пожелать друг другу спокойной ночи.

– Замечательно.- Поцеловал Наташу,- спокойной ночи, Наташенька, и тебе, и ребёночку нашему. Скажи ему,

что папа его очень любит.

Поцеловал Ларису:- спокойной ночи, Ларисёночек.

Лариса шмыгнула носиком и дрожащим голосом прошептала:

– Спасибо тебе, Вовочка. И тебе, Наташенька, спасибо. Спокойной всем ночи.

Утром, попрощавшись с Полынниковым, объезжая ямы и колдобины, неспешно добрались до места. Перед въездом в город свернул направо, на грунтовку. За месяц совсем травой заросла. Вот и подъём. Остановил

машину.

– Всё, девочки, приехали. Дальше надо пешком, "Жигули" не проедут. Пять километров. Часа два хода, так как дорога в гору, а Наташе торопиться нельзя.

– А машина?

– Пускай здесь стоит, ничего ей не сделается. Позже в город отгоню и продам.

Закинув "Сайгу" за плечо, я нёс в каждой руке по сумке. Лариса сама несла свою небольшую сумку и поддерживала под руку Наташу, шедшую налегке.

– Наташенька, если ты запнёшься и упадёшь, я этого не переживу.

– Я же говорила, что ты психическая,- улыбалась Наташа.

– Ой, да говори про меня, что хочешь, Наташенька моя любимая. Главное, что я с вами.

Когда вдалеке показалась мачта с вращающимися лопастями, Лариса закричала:

– Ой, смотрите, вентилятор!

Я захохотал:

– Это ветрогенератор. Он нам электричество даёт.

– Так мы не при лучине будем жить?- съехидничала Наташа.

– Телевизор и холодильник работают, для мытья посуды есть электрический водогрей, воду на костре греть не придётся.

Подошли к забору. Я отсчитал седьмую доску от двери и поднял вверх секретку.

– Смотрите, вот эту защёлку поднимаешь вверх, и щеколда на калитке открывается. Опустишь вниз защёлку - калитка заперта. Седьмая доска в заборе, запомните.

Закрыл секретку, взял сумки и толкнул дверь плечом. Смазанные петли повернулись без скрипа. Девчонки следом за мной вошли во двор.

– Вот, девочки мои, здесь теперь мы будем жить. Это наш дом.

– Ура!- закричали они хором.

– Воздух-то тут какой!- восхитилась Лариса,- его прямо кусать можно.

Действительно, запахи хвои, листвы и разнотравья из тайги напоили ароматами всё вокруг. Хотя в райцентре трубопрокатный завод закрыли, и металлурги разъехались по другим городам и по вахтам, оставались автомобили с их выхлопными газами, мебельная фабрика со своей кочегаркой. Но сюда ничего из города не доходило.

– Да, ребёночек будет здесь расти крепеньким и здоровеньким,- мысли Наташи были, как всегда, практичными.

Я достал из кармана ключи. Не зря так долго тренировался, открыл сразу. А девчонок ещё обучать придётся. Включил лампочку в сенях.

– Ой, подкова на счастье!- Лариса умела удивляться.

Вошли в горницу.

– Ой, печка настоящая! Ой, буфет какой старинный! Ой, какой стол громадный!

– Да хватит тебе ойкать. А, вообще-то, здорово. Я думала, что такая будет тёмная низкая избёнка...