Чтение онлайн

Я проигнорировал его сарказм.

Сел напротив, взял с его стола чистый лист бумаги и дешёвую шариковую ручку. И начал писать. Чётким, разборчивым почерком я излагал суть:

«Прошу принять меры и возбудить уголовное дело по факту организации на территории ЗАО «Колдухинский кирпичный завод» нарколаборатории по производству наркотических средств организованной преступной группой, действующей под прикрытием религиозной организации «Община Новая Эпоха Космоса» …

Денис

молча наблюдал за мной. Когда я закончил, он взял у меня лист и пробежал его глазами.

— Ты, конечно, интересные тут штуки пишешь, занимательные, — хмыкнул он. — Только это всё не ко мне. Светлана Изольдовна вернётся с обхода, подашь. Или в райцентр дуй, в подразделение Госкомдури. А у меня своя работа. Они же не того… Не из твоих? Они люди.

— Люди — хрен на блюде.

— Да и вообще, они скажут, что ты на них наговариваешь, за то, что они почту не давали возить через их территорию. И будут правы.

— Нет. Погоди. Я пришёл с тобой договориться. К тому же вес моему заявлению придаёт один маленький, но важный факт.

Я достал из кармана печать.

— Я — новый генеральный директор ЗАО «Колдухинский кирпичный завод», — я обмакнул печать в штемпельную подушку, и с силой приложил к бумаге, прямо под своей подписью. Синий оттиск получился чётким и ясным. — Я, как официальное лицо, заявляю, что на территории моего предприятия действует ОПГ. И я требую от правоохранительных органов немедленно принять меры.

Денис заворчал как разбуженный в полуденный день старый пёс.

Ему, конечно же, стало интересно:

— В какой момент ты стал официальным лицом, Вадим Иванович? Ты не хотел рассказать об этом своём статусе ФСБ? Может, это влияло бы на расследование.

— Документы были на оформлении, только вчера вечером всё провели. Да, я директор завода и пришёл общаться не с участковой Светланой Беккер, а с тобой.

— Это как-то связано с моим расследованием? Если нет, то мне не интересно.

— Связано.

Денис замер. Он смотрел то на печать, то на меня. Его безразличная маска сменилась недоверием, потом удивлением.

— Ну, валяй, связывай. Рассказывай всё, как на духу, — предложил он и я обычно на такие слова не реагирую.

— А теперь — вторая часть нашего разговора. Я знаю, где Шарпей.

Он прищурился, глядя на меня. И на этот раз в них не было ничего, кроме хищного, острого интереса.

— Я тебе его отдам. Ну, то есть он не у меня, но я тебе его добуду, приведу, представлю пред ясные очи.

— Чемоданчик? Где его долбаные досье?

— Конечно. И чемоданчик тоже. Плюсом ко всему что-то мне подсказывает, что Шарпей согласится на добровольное сотрудничество и начнёт с чистосердечного признания в убийстве.

— Где он? — прошипел инквизитор.

— Это сделка, Денис. Я понимаю, что моё заявление тебе до лампочки. Почему ты игнорируешь сектантов

в своих рассуждениях? Почему ты так упорно не подозреваешь их?

Инквизитор какое-то время молчал, плотно сжав губы в ниточки и поигрывал скулами:

— Потому что в состав секты внедрён наш человек. Потому что он следит за ситуацией. Потому что у секты есть камеры для слежки за членами секты и никто в то утро никуда не исчезал. Их лидер, Пацюк, читал проповедь и рассказывал свои бредни. Короче, они вне подозрений.

— А как твой информатор профукал нарколабораторию?

— Ну… Он не мой информатор, а коллег моих. Как-как?! Он её не искал. Он следит за их деятельностью в целом и напрягся в связи с Шарпеем, на всякий случай облазил весь завод.

— Короче, мышей он не ловит, твой информатор, а может, он вообще двойной агент. Но это не моя проблема. На заводе делают дурь.

Я вынул из кармана и положил на стол продолговатую ампулу, ту которую стащил из лаборатории.

— Вот образец.

— Откуда взял?

— Я нашёл лабораторию, Денис. В подвале одного из корпусов, о чём написал сейчас в заявлении.

— И что ты там делал, на заводе?

— Шарпея искал, само собой. Думаешь, чего я к сектантам в первый раз полез? Если это святая вода, я перед ними извинюсь. Но если это наркота, а это она, то хочу под этим предлогом снести их с горизонта.

Денис взял у меня из рук ампулу и посмотрел жидкость на просвет. Она была зеленоватой, что, впрочем, ничего не значило.

— Это не доказательство, Вадим. Образец добыт незаконно, не может быть легальным основанием.

— Вот тебе легальное основание, — я протянул листок. Заявление владельца территории. И сделка. Ты решаешь мою проблему с сектантами. Прямо сегодня без этой всей фигни бюрократической. А я привожу тебе, как козла на верёвочке, Шарпея. Но условие — предоплата. Ты должен поверить мне и сделать первый шаг.

Инквизитор молчал. Он смотрел на меня, и я видел, какая буря происходит у него в голове. Он был представителем власти, но той тайной, не очевидной её части, которая привыкла действовать по правилам, по протоколу.

И в то же время он не был типичным государственным человеком.

Что-то в личном его бэкграунде превращало его в более сильного и опасного игрока, чем даже двоедушники. Что-то в его жизни произошло, что разожгло в его душе огонь ненависти.

А тут спокойный и даже местами флегматичный двоедушник, то есть я, предлагаю ему сыграть вслепую.

Поверить на слово двоедушнику-водяному…

Но Шарпей… Шарпей и его чемоданчик были для него важны. Почему Инквизиция ищет Шарпея, если он сам по себе просто человек? Не потому ли, что у него был компромат на двоедушников? Причём кого-то покрупнее, чем сельский водяной, кто-то действительно серьёзный.