В крови
Шрифт:
— Мы разве не едем следом? — спросила она, посмотрев на Лайонса.
Улыбка искривила его губы, широкая, темная улыбка.
— Аминь, сестра, это мы и сделаем, — ответил он, — но сначала я хочу, чтобы ты положила руки на капот пикапа и приняла нужное положение. Надо обыскать тебя.
Гнев вспыхнул в венах Хэзер.
— Время возвращать должки, м?
Лайонс рассмеялся.
— Безусловно. Дай мне свою сумочку и сними плащ.
Помня, что она дала обещание сохранить Энни и Данте и что у нее нет лишнего времени, Хэзер отдала Лайонсу свою сумочку.
— Держи свои остроумные комментарии при себе, — сказал Лайонс, когда проходился по ней, обыскивая, его ладони заскользили вниз по бокам, под ее грудь.
Когда его руки спустились к ногам, Хэзер напряглась, ожидая, что он воспользуется ситуацией, но его обыск оставался быстрым и профессиональным.
— Повернись.
Хэзер сделала, как приказал Лайонс. Он держал шприц, наполненный морфием.
— Даже не смертельная доза, — прокомментировал он. — Милосердствуешь, Уоллес?
— Больше нет.
Лайонс отдал обратно плащ и подождал, пока Хэзер наденет его и завяжет пояс. Держа ее сумочку, он кивнул в сторону пикапа.
— Внутрь.
После того как Хэзер застегнула ремень безопасности, Лайонс надел на ее запястья стяжки.
— В этом нет необходимости, — с бешено стучащим сердцем сказала она, — у тебя моя сестра…
Лайонс пожал плечами и повернул ключ зажигания.
— Иногда семейные отношения не такие, какими должны быть.
Подумав о своем отце, Хэзер мысленно согласилась и сфокусировалась на улице за лобовым стеклом. Она нарисовала в уме Данте, визуализируя нить между ними — временную связь, созданную, когда Данте пил ее кровь из горла прошлой ночью.
<Ты не один, — послала Хэзер, надеясь, что где бы ни был заперт Данте внутри своего сознания, он сможет услышать ее. — Вернись ко мне, Батист>.
***
РСА Альберто Родригез налил еще одну чашку кофе французской обжарки, добавив солидную порцию сливок. Он сделал глоток, наслаждаясь насыщенным ароматом. Вернувшись в гостиную с чашкой, поставил ее на кофейный столик.
По телевизору показывали бой в средней весовой категории, в котором участвовали действующий чемпион Мигель Гарсия и подающий надежды Мики Дауд. Как всегда, поддерживая аутсайдера, Родригез поставил деньги на Дауда.
Это была ночь пятницы, а значит, дом был в его полном распоряжении. Сильвия уехала к родне в Белвью, а девочки тусили с друзьями. Ночь пятницы всегда была ночью одинокого Папочки.
Родригез сел на диван, держа копию, которую снял с отчета терапевта Хезер Уоллес в Сиэтле, чтобы сравнить с другой, из больницы Вашингтона. Закинув ноги на кофейный столик, он взял желтый маркер и начал отмечать соответствующие факты.
Ранение должно было иметь летальный исход. За время между тем, как
Во время хирургической операции по удалению пули было отмечено, что у аорты появилась ярко выраженная новая ткань…
Громкие аплодисменты толпы и взволнованный голос диктора отвлекли внимание Родригеза от отчета. Гарсия лежал на мате, с трудом пытаясь подняться на четвереньки, прежде чем судья закончит отсчет и признает его выбывшим. Дауд пружинил на носочках в своем углу, на его молодом лице блестел пот.
Родригез наблюдал, как Гарсия схватился за канаты, пытаясь подтянуть себя на ноги, но потерпел поражение. Раздался звук гонга. Дауд взвил кулаки в воздух, откинув голову назад.
Но за аплодисментами, звоном гонга и криками Родригезу показалось, что он услышал кое-что, что не должен был, — быстрый щелчок с задней стороны дома.
Он выпрямился, прислушиваясь. Раздался приглушенный звук поднимающегося окна. Отложив отчет в сторону, Родригез поднялся и быстро прошел в свой затемненный офис. Его 45-й смит-и-вессон лежал в оружейном сейфе около стола. Он опустился на колени и ввел комбинацию цифр на кодовом замке. Открыв сейф, схватил оружие и снял его с предохранителя, проверил магазин патронов.
Стоило Родригезу подняться, как кожу начало покалывать. Кто-то стоял позади него. Он развернулся, поднимая пистолет.
— Не дви… — слова застряли у него в горле.
Данте Прейжон стоял в дверном проеме. Плохое Семя во плоти. И у Родригеза не было сомнений, кто его прислал.
Вампир переместился.
Родригез нажал на курок.
***
Лайонс остановил машину позади пустого Trans Am и заглушил двигатель.
— Наш маленький Истинная кровь, должно быть, делает свое дело, — сказал он.
— Где он? — спросила Хэзер. — За кем твой отец отправил его?
— Через два дома отсюда, — ответил Лайонс, — дом РСА Родригеза.
— Господи! — Хэзер уставилась на аккуратный зеленый дом. — Может, у нас еще есть время остановить это. Ты сказал, что ненавидел своего отца за то, что он сделал с тобой и твоей сестрой. Почему ты позволяешь ему использовать Данте? Ждешь, что Данте поможет тебе после всего этого?
Пальцы Лайонса сомкнулись на подбородке Хэзер и повернули ее голову.
Глаза цвета штормового моря сверлили ее.
— Данте поможет, потому что у него не будет другого выбора, — произнес он напряженным голосом. — Так как он не оставил другого выбора мне.
Хэзер вырвалась из его хватки.
— Чушь. Все, что ты сделал, было выбором.
Улыбка мелькнула на губах Лайонса.
— Я упоминал, что у тебя также не будет выбора в этом маленьком сценарии?
— Предполагалось, что я удивлюсь?
— Думаю, нет. — Лайонс потянулся под сиденье, выискивая что-то. Он вытащил маленький черный пистолет и положил на место между ними. — У тебя есть работенка.