В крови
Шрифт:
Транквилизатор, поняла Хэзер, холод сковал ее сердце. Холод, который усиливался с каждым словом, слетавшим с губ Лайонса.
— Тебе нужно войти в дом Родригеза и выстрелить в Данте, — сказал Лайонс, наклонившись к ней. Он открыл бардачок и начал рыться в его содержимом. Найдя то, что искал, захлопнул крышку и выпрямился.
Он выдвинул лезвие маленького перочинного ножа и разрезал пластиковые наручники.
— Как только он будет без сознания, я верну его в нормальное состояние.
Хэзер потерла запястья.
— И что потом?
— Потом я скажу тебе где
Хэзер подумала, что вероятнее, он убьет ее и Энни. На кой черт ему оставлять их в живых? Если только… он не запланировал использовать их, чтобы держать связанными руки Данте.
— К твоему сведению, в транквилизаторе только одна доза. Если ты хочешь продолжать дышать, не промахнись.
Хэзер взяла транквилизатор, обхватила пальцами его рукоять. Сильное желание использовать его против Лайонса едва не лишило ее самообладания. Независимо от того, чем был препарат, он был разработан для созданий ночи, не для смертных. Она не знала, убьет ли это Лайонса сразу, или он будет умирать отвратительно и болезненно.
А Данте?
Хэзер сделала глубокий вдох и закрыла глаза.
Держись, Батист.
Она распахнула глаза и встретила взгляд Лайонса. Его улыбка исчезла. Она открыла дверь и спрыгнула на дорогу, возобновившийся дождь охладил ее лицо. Пистолетный выстрел взорвал тишину.
Хэзер побежала.
***
Кулак врезался в грудь С, выбив воздух из его легких. Он схватил мужчину, который только что в него выстрелил, поднял и кинул ублюдка на пол. Он выдернул оружие из руки смертного и отшвырнул. Внутри него голоса шумели, кричали, шептали.
Хочешьнуждаешьсясделайэтоубей.
Дайемуточтоонзаслуживает. Дайэтовсеему.
С убрал руку с горла мужчины и погрузился в теплую плоть клыками. Он делал глоток за глотком пьянящей и насыщенной адреналином крови. Острая боль исходила от сквозного ранения в груди. Легкое горело от каждого сделанного вдоха.
Хочешьнуждаешьсяубей.
Сожгисожгисожгисожгисожгивседотла.
Он зарылся лицом еще глубже в горло смертного, высасывая последние кисло-ягодные капли крови.
Данте-ангел?
С притих. Прислушался.
Данте-ангел? Где мы?
Принцесса…
Боль вонзилась в сознание С. Дыхание сперло. Он поднял лицо от разорванного горла смертного. От головокружения мысли неслись как карусель. Он посмотрел на мужчину, распластанного под ним. Его глаза были огромны на бледном забрызганном кровью лице. Он булькал. Затем затих.
Куда нас ведет Папа Прейжон, Данте-ангел?
В плохое место, где я был раньше. Встань позади меня и стой там.
Мне страшно.
Боль крутилась,
Раздался голос:
— Папочка? Я забыла свой iPod!
Данте открыл глаза. Он оторвался от холодеющего тела и переместился.
***
Хэзер влезла через открытое окно, жалюзи задребезжали, когда она нырнула под ними. Она выпрямилась. Стиральная машина и сушилка стояли бок о бок в аккуратной прачечной. Испачкавшие серовато-зеленый плиточный пол темные пятна крови вели из комнаты.
Она проследовала по следам Данте через кухню и дальше в холл, увешанный семейными фотографиями в рамках, тяжелый медный запах крови заполнил ее ноздри.
Она заглядывала в каждый дверной проем, который проходила, держа транквилизатор наготове. В последней комнате с правой стороны холла, она увидела мужчину — Родригеза — лежащего неподвижно на полу. Кровь блестела на его разорванном горле и груди. Ее сердце упало.
Я опоздала.
Из гостиной доносились голоса, обсуждающие стратегию бокса — телевизионные дикторы. Но за ними Хэзер услышала тихий плач, сопровождаемый голосом, который она узнала, хриплый низкий каджун, надорванный болью.
— Ш-ш-ш, не плачь. J’su ici, mon princesse, j’su ici.
Данте был не один.
Хэзер помчалась в гостиную, затем запнулось, сердце подпрыгнуло к горлу.
Девочка приблизительно девяти-десяти лет, в джинсах и футболке с феей Динь-Динь, неподвижно стояла у дивана цвета корицы, заваленного бумагами. Данте сидел на корточках перед ней, гладя ее длинные темные волосы бледной измазанной кровью рукой.
— Ш-ш-ш, — утешал он. — J’su ici.
Ее лицо было мокрым от слез, девочка искоса бросила взгляд на Хэзер.
— Помогите мне, — прошептала она.
Хэзер подняла оружие, заряженное транквилизатором, пульс бился яростно и быстро. Она прицелилась.
Данте переместился. Будучи размытым пятном из кожи и бледной плоти, он схватил девочку и задвинул ее за себя, повернувшись лицом к Хэзер. Он зашипел. Обнажил клыки.
Девочка запищала, затем затихла, широко раскрыв глаза.
— Пригнись, Хлоя. Я не позволю им забрать тебя.
Темные очки Данте исчезли и Хэзер видела гнев, сверкавший в глазах с красными прожилками и расширенными зрачками, лихорадочный огонь, который подчеркивал решительность на его измазанном кровью лице.
— Ты не заберешь ее.
— Батист, послушай меня, — мягко сказала Хэзер. — Это не Хлоя, она давно умерла. Алекс Лайонс привел тебя в действие с помощью сообщения от его отца, доктора Роберта Уэллса.
Данте втянул воздух. Коснулся дрожащими пальцами висков. Больше крови полилось из его носа. Хэзер сделала шаг ближе, подняв транквилизатор, и прицелилась.
— Только ты и я, принцесса, — сказал он. — На веки вечные.
Он поднял свой горящий взгляд на Хэзер, и отчаяние, которое она увидела в темных глубинах его глаз, разбило ей сердце. Его мышцы изогнулись.