В крови
Шрифт:
— Мне жаль, дорогая, но придется.
Хэзер вытащила свою визитку из сумочки и протянула ее Вону.
— Здесь номер моего мобильного, — сказала она. — Для постоянной связи со мной. Когда вернетесь домой, позвони. Я буду держать тебя в курсе наших передвижений каждую ночь и сообщать о наших остановках.
Бродяга кивнул.
— Хорошо, пойдет. — Он засунул визитку во внутренний карман кожаной куртки.
Хэзер поймала дуновение воздуха с запахом покрытых инеем осенних листьев, и Данте
— Хорошего полета, mon ami. Я признателен тебе за то, что ты проследишь, чтобы все добрались до дома. Merci beaucoup за все.
— Нет, это тебе спасибо. Ты помог мне добиться цели всей моей жизни, позволив сопровождать и защищать тебя, — сухо произнес Вон, растягивая слова, потом что-то нежное согрело его зеленые глаза. Он откинул капюшон Данте и обхватил его бледное лицо своими огрубевшими в дорогах руками. — Пусть все увидят, братишка. — Затем он наклонился и поцеловал его.
Пусть все увидят.
Хэзер осознала, что Вон говорил не о вуайеристском наблюдении за двумя целующимися мужчинами, он говорил о том, чтобы Данте не скрывал свою красоту под капюшоном, а еще о том, кем и чем был Данте — музыкантом, другом, Истинной кровью и Падшим.
Уникальный. Наполненный магией, красотой и сердечностью; темный, дикий и смертельный.
Пусть все увидят тебя.
«Согласна, но пока не время, — подумала Хэзер. — Не раньше, чем его жизнь будет полностью принадлежать только ему».
Поцелуй закончился, и бродяга отпустил Данте, похлопав по щеке.
— Береги себя, братишка, — сказал он и слегка толкнул Хэзер плечом, а она толкнула его в ответ. — И посмотрим, сможешь ли ты держать свою красивую и обалденную женщину подальше от проблем.
Данте фыркнул.
— Горючее, — указал он на себя. — Спичка, — указал на Хэзер и подмигнул ей, когда Вон засмеялся. — Как только найдем Энни, сразу направимся домой.
Вон удерживал взгляд Данте некоторое время, и Хэзер знала, что они мысленно разговаривают. Грусть и тоска накрыли неприкрытое лицо Данте, и он отвел глаза, сжав челюсти.
Вон наблюдал за ним некоторое время, потом вздохнул.
— Чертов упрямый осел, — сказал он и посмотрел на Хэзер. — Легкой дороги, куколка. Увидимся через неделю или две.
— Позаботься об Исчадии, — попросила она.
Вон фыркнул:
— Этот кот обвел Илая вокруг лапы, женщина.
Хэзер ухмыльнулась.
— Это мой мальчик.
Показывая парням, чтоб они двигали своими задницами, Вон направился ко входу терминала, поздоровавшись по пути с несколькими бродягами на мотоциклах.
Данте снял с воротника рубашки очки и надел их. Он посмотрел на Хэзер.
— Пойдем, найдем Энни.
***
— Твою
Он ненавидел ограничения. Расстегнув ремень безопасности, он поерзал в кресле, скрипя кожаными штанами о винил, и прислонился спиной к пассажирской двери. Одну ногу устроил на сиденье. Так-то лучше.
Хэзер посмотрела на него.
— Я хочу запомнить это лицо, — сказала она, возвращая взгляд к дороге.
— Лицо перед аварией.
— Так не попадай в аварию, — поддразнил Данте. — В любом случае, сначала меня задушит подушка безопасности.
— Умник.
— Ага.
Ровный оживленный рокот мотора Trans Am заполнял тишину. Но тишина не была неловкой, размышлял Данте, глядя на лицо Хэзер. Им было комфортно вместе даже без слов, в своих мыслях.
И это было опасно.
Будет намного сложнее уйти от нее, когда придет время, когда он убедится, что она в безопасности от Бюро и тех, кто на нее охотится.
Слова, которые Вон послал в его разум в аэропорту промчались в памяти:
Не отрекайся от своего сердца, братишка.
Я должен. Она умрет, если я этого не сделаю.
Нет, Данте, нет…
Песня внезапно нарушила тишину, резкая металл версия песни Rob Zombie’s «Living Dead Girl».
— Это рингтон Энни, — выдохнула Хэзер. — Телефон в моей сумочке. — Она вырулила Trans Am на обочину дороги. — Поговори с ней, пока я не остановлюсь.
Данте развернулся в кресле, взял сумочку Хэзер с заднего сиденья и выудил звонящий телефон. Раскрыл его.
— Энни?
Trans Am замедлился и остановился. Хэзер включила аварийные сигналы.
— Нет, но и ты не тот, кого я ожидал услышать, — голос Алекса Лайонса был ровным и теплым. — Хотя, ты тот, с кем я хотел бы поговорить.
— Fi’de garce, — сплюнул Данте. — Где Энни?
Хэзер уставилась на Данте, страх мелькнул на ее лице.
— Кто это?
— Лживый Лайонс, — ответил Данте. — Где, мать твою, Энни?
— Она со мной и она в порядке, пока.
— Дай мне телефон, — сказала Хэзер, протягивая руку. Страх ушел с ее лица, но рука дрожала. Данте отдал ей телефон.
— Что ты сделал с моей сестрой, Лайонс?
Лицо Хэзер напряглось, когда она слушала, что говорил ей ублюдок. Данте провел рукой по волосам. Энни была в беде. Большой беде. Из-за него.
Ему нужно было убить Лайонса, когда был шанс. Впиться ему в горло и покормиться им.
Хэзер отстранила трубку от уха. Телефон пикнул, и она посмотрела на то, что появилось на маленьком экране. Горло сжалось. Молча она протянула телефон Данте, чтобы он тоже смог увидеть.