Чтение онлайн

При этом в правилах ничего не говорилось про запрет убивать инженера противника. Что, конечно, не значило, что стоило начинать именно с этого. С точки зрения кармы, совести и дальнейших переговоров с бароном убийство конкурента выглядело плохой идеей. Особенно если где-то на вышках за нами наблюдали зрители, судьи и, возможно, церковный представитель с очень хорошей оптикой.

Так что для начала я выбрал самый древний инженерный метод. Я поднял руки, браслеты мягко отозвались теплом, и мой голем двинулся к воротам. Тяжёлые шаги глухо отдавались по земле. Максим стоял наверху, на стене,

и наблюдал. Даже с расстояния было видно, что он улыбается, заставляя меня нервничать.

Голем дошёл до ворот, отвёл правую руку назад и со всего маха ударил кулаком в створки. Грохот получился внушительный, однако это был весь эффект. Ворота вздрогнули, с креплений посыпалась пыль, где-то жалобно скрипнула внутренняя балка, но на этом всё. Мой конструкт от удара даже слегка повело в сторону, и мне пришлось быстро выравнивать его, чтобы он не впечатался лбом в собственную неудачу.

Сверху раздался короткий смешок. Инженер поднял руку, и рядом с ним, на стене показался его голем. Двигался он резко, почти синхронно с хозяином. Инженер опустил ладонь, и конструкт повторил движение.

Из предплечья голема вылетел дротик. Я даже не сразу понял, что произошло. Только увидел короткую вспышку металла, услышал резкий свист и почувствовал, как что-то пролетело совсем рядом с плечом. Дротик ударил в землю позади меня и воткнулся почти на половину длины.

Я медленно повернул голову к стене.

— Ты охренел вообще, что ли?! — крикнул я. — У нас вроде големы сражаются, а не мы!

Максим развёл руками.

— Если голем теряет управление, участник автоматически проигрывает! Ничего личного, Грант!

Ничего личного. Прекрасная фраза для человека, который только что попытался убить меня.

Я резко отвёл своего голема назад и сам тоже сместился к ближайшему укрытию. Укрытие, конечно, было так себе: не самая густая рощица из нескольких деревьев. От настоящей стрелы или дротика не спасёт, но хотя бы заставит противника напрягаться.

В голове тут же прозвучал ленивый голос:

«Может, укоротить этого твоего товарища на голову?»

Я едва не усмехнулся, хотя ситуация к смеху не располагала.

— И как ты себе это представляешь?

«Есть много вариантов. Некоторые даже красивые.»

— Не надо.

«Скучный ты.»

— Лучше следи за округой. И сам не попадись в какую-нибудь ловушку.

«Я и так этим занимаюсь. Хотя вообще-то собирался разведать одно интересное место. Но теперь приходится следить, чтобы моему хозяину случайно не оторвали башку.»

— Очень трогательно.

«Не привыкай.»

Связь слегка дрогнула, но не исчезла. Барсик держался рядом, где-то в лесу. Это успокаивало. Не настолько, чтобы я забыл о дротике, но достаточно, чтобы не чувствовать себя совсем одиноким. А ещё меня беспокоила мысль, что я не додумался вооружить своего конструкции. Никто, ведь этого не запрещал.

Максим тем временем решил продолжить воспитательный процесс. Его голем снова поднял руку. Я успел отойти за дерево. Дротик пролетел мимо голема и ушёл в землю. К счастью, меткость у этой системы была не идеальной. Или Максим не привык стрелять через чужого голема по движущейся цели. Его способ управления хорошо подходил для

ближнего боя, но дистанционная атака требовала поправок, расчёта, устойчивой опоры и нормального прицела. С этим у него пока было плохо.

Я присел за деревом и быстро перебрал варианты. Ворота с наскока не взять. Подходить близко опасно. Голем противника наверху имеет дистанционное оружие. Сам Максим не стесняется бить по оператору. Значит, нужно заставить его нервничать.

Я достал из сумки маленькую тёмную пластину усилителя, потом — пироновую заготовку. После утреннего опыта связывать усилитель с чем-то активным мне очень не хотелось. Но если не пытаться удерживать контур долго, а использовать его как одноразовый снаряд…

Я быстро собрал небольшой блок прямо на земле. Пирон, усилитель, малый кристалл, простейший замыкатель и два коротких проводка наружу. Никаких красивых корпусов, никаких защитных кожухов. Всё обмотал плотной тряпкой, закрепил липкой массой, похожей на пластилин, и затянул шнуром. Получилась штука, которую в моём мире любой нормальный сапёр счёл бы причиной отойти подальше.

Очередной дротик прошёл сквозь ветки и ударил в ствол дерева чуть выше моей головы. Щепки посыпались вниз.

— Да чтоб тебя…

«Разрешение на укорачивание головы всё ещё можно выдать», — заботливо напомнил Барсик.

— Я занят.

Я дождался короткой паузы между выстрелами, выскочил из-за деревьев и рванул вперёд. Максим наверху заметил меня, его рука дёрнулась, а голем на стене начал разворачиваться.

Я прижал проводки к кристаллу. Контур вспыхнул в руках так резко, что я едва успел размахнуться, а в следующее мгновение снаряд улетел в сторону ворот. На полпути тряпка вспыхнула, потом огонь будто втянулся внутрь блока, а в следующее мгновение вся конструкция с хлопком разорвалась широким фонтаном пламени, который начал облизывать ворота снизу доверху и расплескался по деревянной поверхности. Жаром дохнуло даже до меня.

Тем временем я уже бежал назад. Максим же замер на стене. Его голем тоже застыл с поднятой рукой, будто оба на секунду забыли, что вообще собирались делать. Пламя ревело у ворот, поднимаясь выше человеческого роста, отражалось в металле креплений и жадно лизало поперечины. Красиво, но, к сожалению, бесполезно.

Когда противник наконец вспомнил, что я снова нахожусь в зоне поражения, было поздно. Он резко опустил руку, его голем выпустил сразу несколько дротиков, но я уже приближался к роще. Один снаряд прошёл справа, второй ударил в землю передо мной, третий вообще улетел куда-то в сторону, видимо, из-за слишком поспешного движения. Я нырнул за деревья и оттуда помахал рукой.

— Сдавайся! — крикнул я. — У тебя ворота горят!

— Мечтать не вредно! — донеслось сверху.

Ну да. Сам бы я на его месте тоже не сдался. Потому что ворота действительно горели, но не так, как хотелось бы. Огонь бушевал ярко, с большим уважением к зрителям и полным пренебрежением к результату. Толстые доски не спешили загораться. Металлические полосы распределяли жар, влажная пропитка или специальная обработка мешала пламени въедаться глубже. Верхний слой чернел, дымил, местами вспухал, но полноценного пожара не получалось.