Турнир
Шрифт:
Он опустил на землю трап, поднялся и открыл дверь, жестом приглашая нас следовать за ним.
— Наши предки использовали дирижабли для полётов в соседние города и даже королевства, — начал рассказывать гид. — Подобное чудо техники могло перевозить до пятидесяти человек, но поговаривают, что бывали и более внушительные аппараты.
— То есть ваше «чудо техники» не работает? — снова влез в разговор турист. — За что же мы тогда заплатили?
— Как за что? — опешил Аркадий. — Там же написано, что экскурсия по дирижаблю.
— Это возмутительно! — не унимался истеричный гость. — Я буду жаловаться
— Слушай, как там тебя, — кашлянул я, привлекая его внимание. — Давай ты свалишь отсюда молча, раз не хочешь экскурсии, и не будешь портить нам настроение.
— Да как ты смеешь?! — развернулся он в мою сторону. — Ты знаешь, кто я такой?!
— Честно говоря, мне плевать, — пожал я плечами. — Если ты продолжишь визжать, то я тебя подниму по трапу, а потом просто выброшу подальше. Как раз полетаешь.
— Ты ещё пожалеешь. Вы все пожалеете, — выплюнул турист сквозь зубы и потянул спутницу к выходу.
Та ошарашенно смотрела на своего избранника и не понимала, что происходит. Однако спорить она не стала, что не добавляло ей баллов в моих глазах. Хотя, может, просто испугалась.
После ухода скандального туриста экскурсия неожиданно стала куда лучше. Во-первых, нас осталось только трое: я, Кристина и Аркадий, который некоторое время смотрел вслед удаляющейся парочке с выражением человека, пережившего мелкую, но обидную катастрофу. Потом он моргнул, будто вспомнил, что перед ним всё ещё стоят нормальные посетители, и виновато улыбнулся.
— Прошу простить, господа. Иногда люди понимают слово «экскурсия» слишком творчески.
— Ничего страшного, — сказал я. — Лично меня как раз интересует конструкция гондолы, двигатели, управление, питание. Как поднимался, как держал высоту, как разворачивался. Всё, что можете рассказать.
Пока я озвучивал свои мысли, лицо мужчины постепенно менялось. До этого он был просто гидом, вынужденным развлекать редких гостей возле не самого популярного аттракциона. Теперь же перед ним внезапно появился человек, который не требовал полёта, не жаловался на цену билета и не спрашивал, где тут сиденье помягче. Человек, которому действительно было интересно. Для таких людей хранители старой техники готовы открыть не только дверь, но и душу, иногда вместе с техническим люком.
— Тогда вы пришли по адресу, господин, — почти торжественно сказал Аркадий. — Катрин — не просто украшение парка. Это самая полная реконструкция воздушного корабля древних из всех, что удалось собрать в Стоунграде.
Слова «самая полная реконструкция» сразу зацепили внимание.
— То есть это не оригинал времён древних?
Аркадий заметно погрустнел.
— К сожалению, нет. От настоящего аппарата сохранилась только гондола. И то не полностью. Несколько внутренних отсеков, часть креплений, часть управляющих стоек, фрагменты силовой рамы и немного оборудования. Верхняя часть была уничтожена почти полностью. Остались только чертежи, описания и несколько обломков несущего каркаса.
Я медленно провёл взглядом по тёмной, слегка потёртой обшивке гондолы. Теперь стало понятнее, почему она выделялась. Нижняя часть выглядела действительно старше всего остального парка. При этом надстроенная сверху огромная сигарообразная часть казалась более новой, пусть и сделанной старательно.
Реконструкция —
Аркадий ещё раз пригласил нас внутрь. На этот раз никто выделываться не стал. Гондола встретила запахом старого металла, лака, сухой ткани и пыли, которую регулярно убирают, но никогда не побеждают окончательно. Внутри оказалось просторнее, чем я ожидал. Узкий коридор шёл вдоль корпуса, по бокам располагались небольшие помещения, часть из которых была открыта для посетителей.
— Здесь пассажирский отсек, — начал Аркадий, сразу переходя в режим человека, который ждал этого момента всю жизнь. — Сейчас часть кресел восстановлена по поздним образцам, но основа креплений древняя. Обратите внимание: каждое кресло фиксируется не к полу, а к продольной раме. При резкой тряске нагрузка уходила не на настил, а на корпус.
Я присел, сделал вид, что рассматриваю крепление, и позволил интерфейсу включиться.
[Обнаружен фрагмент транспортной системы.]
[Состояние: частично восстановлено.]
[Материалы: смешанные. Оригинальные элементы — 31%.]
Немало, особенно для штуки, которая пережила непонятно сколько лет, местных реставраторов и парк аттракционов. Кристина прошла рядом и осторожно коснулась спинки кресла.
— Не думала, что такие аппараты действительно возили людей.
— Возили, — с гордостью сказал Аркадий. — По старым записям, воздушные корабли связывали крупные города. Не так быстро, как некоторые другие машины древних, но гораздо безопаснее для дальних маршрутов через леса, горы и заражённые земли.
Слово «заражённые» он произнёс буднично, будто говорил о плохой дороге после дождя. Я отметил это, но спрашивать не стал. Сейчас меня интересовала техника. Хотя мужчина мог и не знать, что раньше не было аномалий и прочих, связанных с ними, опасностей.
Мы прошли дальше. Комната управления находилась в передней части гондолы. Там располагалось несколько кресел, большая обзорная панель и длинная дугообразная консоль с гнёздами под кристаллы, рычагами, круглыми шкалами и рядами плоских пластин. Большая часть выглядела восстановленной. Некоторые элементы были явно новыми, другие — старыми и потому более интересными.
Я едва удержался, чтобы не прилипнуть к панели носом. Аркадий это заметил и расцвёл окончательно.
— Вот здесь располагался пост первого пилота. Здесь — управление высотой, здесь — распределение тяги по боковым двигателям. Эти шкалы показывали состояние верхнего несущего корпуса. К сожалению, восстановить их работу полностью не удалось, но часть приборов реагирует при подаче питания.
— Его пытались поднять в воздух? — спросил я.
Гид вздохнул.
— Много раз. Несколько лет назад барон приглашал специалистов. Очень дорогих, я вам скажу. Они восстановили верхнюю часть по сохранившимся чертежам, заменили повреждённые крепления, установили оболочку, собрали двигатели, проверили магистрали. По расчётам всё должно было работать, — с сожалением сказал Аркадий. — Питание подаётся, двигатели запускаются, но Катрин не поднимается в воздух. Как стояла на опорах, так и стоит.