Чтение онлайн

— Это самая опасная часть? — напряглась девушка.

— Нет. Самая опасная часть — люди, которые будут смотреть, как я это делаю.

Она отложила напильник.

— Тогда, может, стоит сделать хуже чем ты способен, чтобы не выделяться.

Я посмотрел на полуготовый каркас, понимая, что мысль выглядит разумно.

— Сделать достаточно хорошо, чтобы пройти дальше, но не настолько хорошо, чтобы вызвать лишний интерес, — сказал я.

— Именно. — кивнула Кристина.

— Проблема в том, что я не знаю уровень остальных.

— Здесь придётся рисковать. — пожала плечами девушка. — Тебе же не обязательно

выигрывать.

Спорить с её аргументами я не стал, хотя мысль о поражении была не очень приятной. В очередной раз эмоции пытаются взять верх над разумом. В итоге мы отправились отдыхать, поняв, что и так сильно увлеклись работой.

На следующий день работа пошла быстрее. Я уже понял металл, инструменты и примерное качество отливки. Части стали выходить ровнее, шарнирные соединения я делал из небольших сферических узлов с ограничителями хода. Каждую пару приходилось подгонять вручную, чтобы не было ни люфта, ни заклинивания. Пальцы быстро покрылись мелкими царапинами, на рубашке появились пятна, а на столе — стружка, пыль и настроение нормальной мастерской. Я вставил первый плечевой шарнир, закрепил фиксатор и осторожно провернул руку. Движение получилось плавным, хоть и не идеальным.

[Оптимизация механического сопряжения завершена.]

[Функционал инженерного интерфейса повышен: 5,7%.]

Я замер, пытаясь осознать произошедшее и ещё раз посмотрел на сообщение, чувствуя, как внутри поднимается почти детская радость, ведь мне дали прирост, не за убийство конструктов или выживание в очередной смертельной неприятности, а за нормальную инженерную работу. Вот теперь этот мир начинал мне нравиться чуть больше.

После этого остановиться стало сложнее. Я проверял каждое соединение, подгонял каждую пластину, выравнивал каждое крепление. Интерфейс иногда молчал или выдавал предупреждения, а порой просто показывал зоны напряжения. Один раз он подсветил коленный узел жёлтым и предложил изменить угол ограничителя. Я послушался, переделал деталь и получил ещё одно короткое сообщение.

[Устранён риск разрушения при боковой нагрузке.]

[Функционал инженерного интерфейса повышен: 5,8%.]

В таком режиме работа протекала ещё пару дней. К сожалению, у нас не было много времени, ведь неделя — это объективно мало. Очень мало, если нужно не просто собрать фигурку, а создать подвижный механизм, который сможет выйти на арену и не развалиться от первого же удара. Поэтому я почти не выходил из дома, ел прямо в мастерской, спал урывками и всё чаще ловил на себе подозрительные взгляды Кристины.

— Ты опять забыл поесть, — сказала она на третий день.

— Отложил. — поправил её я. — и это временное состояние.

— Как и живой инженер без еды. — заключила девушка.

Пришлось есть находу, зато к концу четвёртого дня каркас уже стоял сам. Низкий, чуть выше колена, человекоподобный, с широкими ступнями для устойчивости и утяжелённым тазовым узлом. Руки были длиннее обычного, чтобы в схватке иметь больший радиус движения. Голова отсутствовала. Вместо неё я сделал небольшой защитный кожух под будущий управляющий блок, но пока он оставался пустым.

— Без головы выглядит жутковато, — сказала Кристина.

— Голова ему не нужна, иногда она не несёт в себе никакой пользы.

— Ты сейчас только о големе или о знакомых тебе людях?

— Да. — кивнул я, не особо внимательно слушая

вопрос. Девушка прыснула со смеху.

Броневые пластины я крепил поверх каркаса так, чтобы они не мешали движению. Маленькие накладки на грудь, плечи, бёдра и предплечья. Не сплошная защита, а скорее набор экранов от прямых ударов. Слишком тяжёлая броня убила бы подвижность, а мне требовалась скорость.

Вес деталей постепенно приближался к расчётным пяти килограммам. Интерфейс подтверждал, что объём механизма оставался в допустимых пределах для прямого управления. Формулировки были мутными, но суть я понимал: с такой массой и размером я справлюсь без особого напряжения. Если, конечно, соберу нормальный управляющий контур.

На четвёртый день я впервые соединил почти все основные части. Поставил конструкта на стол, придержал за грудную раму и осторожно подвигал ногой, проверил руки и остальное. Каждый шарнир ходил в нужном диапазоне. Ничего не заклинивало и не болталось сильнее допустимого. Кристина стояла рядом, скрестив руки на груди.

— Он похож на маленького злого рыцаря.

— Отлично. Значит, образ считывается. — кивнул я.

— А если он оживёт и побежит на людей?

— Не побежит, потому что без блока питания он сейчас всего лишь дорогая игрушка, а с блоком будет слушаться меня.

Чтобы подстраховаться от потери управления, я установил на спину конструкта маленькую съёмную рамку под будущий блок питания, реальный, а не тот, что будет вместо головы. Она защёлкивалась на двух фиксаторах и дополнительно удерживалась пружинной скобой. В случае аварии можно было сорвать её одним резким движением, не изящно конечно, зато надёжно. Да и интерфейс подсветил узел зелёным.

[Аварийное отключение: допустимо.]

[Функционал инженерного интерфейса повышен: 5,9%.]

К концу пятого дня я добрался до оружия. Клинок получился коротким, треугольным, больше похожим на усиленный нож. Для маленького конструкта — достаточно. Левую руку я снабдил сменным шипом, который можно было использовать для удара или захвата. От идеи миниатюрного щита отказался, лишний вес. Вместо него усилил предплечье накладкой и добавил выступ, которым можно было отбивать удар.

Кристина помогала с ремешками, фиксаторами и мелкими креплениями. Пальцы у неё оказались ловкими и терпения больше, чем у меня в тонкой работе, да и глазомер неожиданно хорошим. Один раз она молча поправила перекошенную пластину, потом посмотрела на меня с видом человека, который ждёт признания. Пришлось похвалить её и признать, что я не заметил косяк.

Когда последний фиксатор встал на место, я отступил на шаг. Теперь перед нами на столе стоял маленький металлический воин. Безжизненный, неподключённый, ещё не до конца готовый, но уже настоящий. Я создал тело для механизма, который должен был двигаться по моей команде. Перед глазами всплыло новое сообщение.

[Сборка малого конструкта: базовая готовность.]

[Функционал инженерного интерфейса повышен: 6,0%.]

Я медленно выдохнул— шесть процентов. До десяти ещё далеко, но уже не так безнадёжно. Главное, я наконец понял принцип. Интерфейс рос не только от поглощения энергии и закрытия древних угроз, а ещё и от инженерной работы: создания, понимания, исправления, настройки. От того, ради чего я, собственно, и был инженером. И это затягивало сильнее любой награды барона.