Чтение онлайн

— До какой категории големов предполагается запуск? — спросил он. — Речь о малых служебных корпусах, сторожевых моделях или боевых?

Барон явно ждал этого вопроса.

— Первый этап будет ограничен малыми формами. В течение недели каждый участник получит мастерскую, материалы и доступ к набору стандартных блоков. Ваша задача — изготовить и запустить голема размером с небольшую собаку.

По залу прошёл тяжёлый недовольный гул.

— Срок — одна неделя? — уточнила женщина в синем.

— Да.

— И вы хотите, чтобы мы изготовили всё с нуля?

— Из предоставленных материалов. — уточнил Патрик.

— И все получившиеся

големы будут сражаться?

— Именно. Это станет первым этапом турнира.

Инженеры нахмурились ещё сильнее. Причём это была не обычная досада мастеров, которым дали сложную задачу. Они смотрели так, будто барон только что попросил их за неделю построить мост до луны, желательно из старых ложек и с гарантией качества.

Я понимал их настроение. С одной стороны, задача действительно выглядела запредельной для местного уровня. С другой — я уже запускал птицу, хоть и из готовых частей. Причём никто вокруг тогда даже не понял, что я ей управляю. Марк, помнится, уже от одного подозрения нервничал так, будто в столице за подобные фокусы меня действительно укоротили бы на голову.

А здесь барон открыто говорил о создании боевых големов, представитель церкви лично разрешал то, за что в других местах могли казнить и все делали вид, что происходящее просто необычный турнир.

Очень интересно и дурнопахнуще, потому что чем больше я слушал, тем отчётливее понимал: Патрик Стоун собирал здесь не просто инженеров, а людей, способных найти способ обойти запрет, который все считали непреодолимым. Проверял, кто сумеет сделать невозможное. Кто сможет не только собрать корпус, но и заставить выполнять команды. Это означало, что если я покажу слишком много, мной заинтересуются, если мало — вылечу не решив проблему с Барсиком, а если совсем откажусь — вызову подозрения. Прекрасный выбор из трёх сортов неприятностей.

— Подробные правила, — сказал барон, когда недовольный гул стих, — вы получите завтра утром. Тогда же состоится распределение мастерских и материалов. Сегодня я хотел, чтобы вы услышали главное лично от меня и от представителя церкви. У вас будет неделя. Победитель первого этапа получит преимущество во втором и право выбрать одну из дополнительных наград.

Инженеры могли сколько угодно хмуриться, но слово «награда» действовало на них так же надёжно, как кристалл питания на бытовую плиту.

— Какие награды? — спросил сухой мужчина с тростью.

Барон слегка улыбнулся.

— Их список будет объявлен после первого этапа.

Хороший ход: сначала напугать невозможной задачей, потом показать разрешение церкви, затем пообещать награду, но не раскрыть какую. Удерживает интерес, давит на самолюбие и не даёт никому уйти с видом оскорблённого гения. Стоун явно понимал людей, особенно инженеров, а это уже само по себе было опасно.

Я откинулся в кресле и снова посмотрел на представителя церкви. Тот стоял всё так же спокойно, но почему-то мне казалось, что именно он сейчас наблюдает внимательнее всех за тем, кто испугается, кто заинтересуется, кто возмутится, а кто слишком быстро начнёт считать варианты. Я постарался придать лицу выражение умеренного недовольства, смешанного с профессиональным любопытством. Вроде бы безопасная комбинация. Инженер должен быть недоволен сложностью задачи, но не может не заинтересоваться невозможным механизмом. По крайней мере, я на это надеялся.

— Ну что ж, господа, — произнёс барон. — Завтра начнётся работа, а сегодня

прошу считать вечер знакомством перед турниром.

Вот теперь двери в дальнем конце зала открылись и я наконец увидел столы с едой. Организм тут же одобрил барона Патрика как управленца, способного понимать базовые потребности подчинённых и приглашённых специалистов. Мозг, правда, продолжал считать его опасным человеком, устроившим слишком подозрительный турнир.

В банкетный зал нас провели сразу после объявления. Вот тут замок барона наконец перестал притворяться учебным заведением для людей с опасными хобби и вспомнил, что он всё-таки место власти, денег и показного гостеприимства. Помещение оказалось длинным, высоким, с широкими окнами, тяжёлыми светильниками и несколькими столами, заставленными так, будто Патрик Стоун собирался не накормить десять инженеров, а временно отвлечь от голода небольшую армию.

Я, естественно, возражать не стал. Раз уж меня заманили на турнир с перспективой лишиться головы при неправильном понимании правил, компенсация в виде еды казалась минимально необходимой. Для начала я выбрал то, что выглядело наиболее безопасно и дорого: тонко нарезанное мясо в тёмном соусе, небольшие пирожки с пряной начинкой, кусочки рыбы, покрытые золотистой корочкой, и какие-то фрукты, от которых слегка покалывало язык. Эфиром от блюд тянуло ощутимо, но мой организм по-прежнему делал вид, что у него обеденный перерыв и новых улучшений он принимать не намерен. Зато вкус был отличный.

— Хоть в этом барон разбирается, — пробормотал я, отправляя в рот очередной кусок.

При этом расслабляться я не спешил. Ел, пил, делал вид, что просто изучаю ассортимент, а сам наблюдал за остальными.

Большинство гостей были хмурыми, собранными и слишком задумчивыми. Сухой мужчина с тростью стоял у окна и почти не притрагивался к еде. Женщина в синем платье что-то быстро чертила пальцем по пустой тарелке, явно прикидывая схему. Бородатый владелец механической птицы разговаривал с другим участником вполголоса, но выражение лица у него было совсем не праздничное. Даже те, кто пытался шутить, делали это как-то натянуто.

Судя по всему, не один я сомневался в том, что фраза «церковь разрешила» действительно снимала все риски. Слишком уж удобно звучало: сегодня разрешила, завтра уточнила формулировки, послезавтра оказалось, что запуск был не в тех пределах, не той категории или с недостаточно благочестивым выражением лица, а дальше — здравствуй, палач, давно не виделись.

Я взял ещё один пирожок и мысленно вздохнул. Турнир начинался замечательно: задача невозможная, правила мутные, а я изображаю человека, которого, возможно, кто-нибудь всё-таки знал лично. Хорошо хоть кормили вкусно.

Утро началось с того, что турнир из красивой угрозы превратился в рабочую проблему. Правила принесли прямо в дом, аккуратно переписанные, с печатью барона и отдельной короткой припиской от церковного наблюдателя. Смысл сводился к тому, что каждому участнику выделялся собственный участок для работы. Изготавливать составные части можно было в предоставленном доме, на прилегающей территории или в назначенной мастерской. По запросу выдавались инструменты, материалы, доступ к литейной кузнице и даже персонал для помощи. Очень заботливо: примерно как вручить человеку лопату, показать яму и сказать: «Не волнуйтесь, мы официально разрешили вам копать себе могилу».