Чтение онлайн

— Уверен, что он двигается, слушается и способен ударить по цели. Этого уже достаточно, чтобы не выглядеть полным идиотом.

Она посмотрела на меня внимательнее.

— А если ты увлечёшься настолько, что запустишь его в полную силу?

Я посмотрел на выключенного конструкта, понимая, что логика в её словах присутствует, и не слабая.

— Постараюсь не дать себя затянуть.

Кристина вздохнула, но спорить не стала, понимая, что это бесполезно. Я снял кристалл питания, проверил крепления, закрыл защитный кожух и убрал часть инструментов. Самого конструкта оставил в испытательной

комнате. По правилам готовые механизмы после допуска должны были храниться здесь, под замком и печатью участника. Это меня устраивало, потому что лишний раз таскать его туда-сюда не хотелось, да и демонстрировать соседям нашу маленькую металлическую радость тоже не стоило.

А вот пульт управления я забрал с собой. Без него конструкт был просто железной фигурой с пустыми амбициями. С пультом — моим билетом в первый этап и одновременно доказательством того, что я всё ещё не окончательно сошёл с ума.

Мы вышли из комнаты. Я закрыл дверь, поставил личную печать, проверил замок и только после этого позволил себе немного расслабиться. Коридор нижнего уровня стадиона был почти пуст. Где-то далеко слышались голоса других участников, стук металла и приглушённый гул механизмов. Значит, не мы одни испытывали свои творения. Интересно, у кого сейчас получалось, у кого нет, а у кого помощники уже бегали за лекарем.

— Всё? — спросила Кристина.

— На сегодня — всё, — поправил её я. — Можно отправляться отдыхать.

— Завтра у нас выходной, — напомнила девушка.

— У инженеров не бывает выходных. Бывают дни, когда они просто размышляют над работой, — важно заявил я.

— Поглядим, о какой работе ты будешь думать после заката, — усмехнулась Кристина и провела языком по губам.

Я хотел возразить, но понял, что сил на достойный спор уже не осталось. Испытание вымотало сильнее, чем казалось: постоянное ожидание сбоя, необходимость держать в уме управление, маскировку, безопасность и то, как всё это будет выглядеть со стороны. Так что отдых действительно был нужен, хотя бы перед тем, как маленький металлический рыцарь выйдет на арену и попытается не опозорить своего создателя.

Мы поднялись из нижних помещений стадиона и направились к выходу. Вечерний воздух показался почти свежим, город — неожиданно спокойным, а мысль о том, что следующий день можно провести без литейки и аварийных испытаний, даже приятной.

Интерлюдия

Кабинет был небольшим и почти скромным. Для замка Патрика Стоуна — даже подозрительно скромным. Никаких высоких окон, дорогих гобеленов, позолоченных подсвечников или показных символов власти. Только тяжёлый стол, несколько кресел, шкаф с документами и карта города на стене. Свет давал один кристаллический светильник под потолком, настроенный так тускло, что углы комнаты оставались в мягкой полутьме.

Барон Стоун сидел за столом и перебирал бумаги, напротив него расположился представитель церкви. Всё тот же невзрачный мужчина в простой одежде, со спокойным взглядом и лицом человека, которому не требовались украшения, чтобы напоминать о своей опасности. Некоторое время они молчали, но вскоре церковник положил ладонь на подлокотник

и негромко произнёс:

— Опасное дело вы затеяли, господин барон.

Патрик не поднял глаз от бумаг.

— Разве?

— Не стоит делать вид, что не понимаете. Турнир, запуск големов, инженеры из разных королевств, закрытые испытания. Если верховные саны узнают, чем именно вы здесь занимаетесь, санкции будут не самыми приятными.

Барон наконец отложил лист и посмотрел на собеседника.

— Тогда им придётся сначала внимательно прочитать собственные законы.

Церковник чуть приподнял бровь.

— Какие именно законы?

— Составленные вашими же представителями, утверждённые вашими же печатями и разосланные по всем крупным владениям.

— Закон достаточно ясен, — заученно проговорил гость.

— Правда? — спокойно спросил Патрик. — Что именно запрещено под страхом смертной казни?

Представитель церкви чуть подался вперёд.

— Запуск конструктов, самовольная активация древних механизмов, использование големов без церковного допуска.

— Вот именно, — сказал барон. — А теперь прочитайте внимательнее.

Он взял один из листов, повернул его и подвинул через стол. Церковник не стал брать бумагу, только опустил взгляд на нужную строку.

— Я знаю этот текст.

— Тогда вы знаете и формулировку, — улыбнулся Патрик.

— Запрещается запуск конструктов, изготовленных древними, найденных в древних комплексах, хранилищах, руинах и иных местах, относящихся к наследию прежней эпохи, — сухо процитировал мужчина.

Патрик слегка улыбнулся.

— Вот теперь верно.

В кабинете снова стало тихо, и некоторое время гость обдумывал сказанное, после чего медленно поднял глаза.

— Вы хотите сказать, что ваши инженеры не нарушают закон, потому что создают собственные версии?

— Не хочу сказать, а говорю прямо. Я читал эти строки очень внимательно и привлекал к их разбору далеко не самых глупых людей. Запрещён запуск древних конструктов, что найдены, откопаны, вскрыты или подняты из хранилищ. Однако если инженер берёт металл, кристаллы, пластины, обычные блоки питания и создаёт новый механизм своими руками…

Барон развёл руками.

— На это прямого запрета нет.

Церковник некоторое время смотрел на него без выражения.

— Верховным санам такой подход может не понравиться.

— Поэтому верховные саны пока не получат подробный доклад, — спокойно ответил Патрик. — А вы, как назначенный наблюдатель, убедитесь, что испытания проходят в закрытых локациях, под контролем и без использования найденных древних боевых единиц.

— Удобная трактовка, до первого несчастного случая.

— Поэтому несчастного случая не будет.

В голосе барона не прозвучало ни бахвальства, ни страха. Только уверенность человека, который уже просчитал допустимые потери и сделал всё, чтобы они не вышли за пределы нужной строки в отчёте. Представитель церкви откинулся на спинку кресла.

— И участникам вы об этом, разумеется, не скажете.

— Разумеется, — кивнул барон. — Чем меньше людей понимает истинную границу запрета, тем дольше она остаётся полезной.

— Они будут думать, что рискуют головой.