Чтение онлайн

Почувствовав слезы на щеках, вытерла глаза.

— Ты не должен был молчать. Не должен был терпеть такое отношение.

Он улыбнулся как взрослый, раскусивший нехитрую детскую уловку.

— Каждый раз, когда я не молчал, ты просила не ныть.

— Я буду вести себя по-другому, Марк. Не уходи, пожалуйста.

— Лида, — он устало вздохнул. — Если за сменой поведения не стоит смена отношения к человеку, она не принесет результатов.

— Как я должна к тебе относиться? — В поднявшемся голосе

послышались постыдные истеричные нотки.

Марк молчал. В глазах застыла грусть, с какой смотрят на неизлечимого больного. Меня покоробил этот взгляд. Я могу так много, что сама не представляю где границы постепенно открывающихся возможностей. Так, неужели, я не смогу удержать тебя?

— Дай мне шанс.

— Хорошо. — Невесело усмехнулся Марк. — Думаю, для того, чтобы использовать его, мое участие в твоей жизни не нужно. Тебе всегда было достаточно просто знать, что я у тебя есть. Где-то там…

Я нахмурилась и не решилась снова задержать, когда он пошел к двери. Открыл и, не глядя на меня, вышел.

Присев на лавку, я скособочилась и замерла.

Через минуту или десять зазвонил телефон. Вынув трубку из сумки, я усмехнулась: Миша.

— Какого хрена я узнаю о том, что ты вернулась из форума?

— Какого форума?

— Тебя видели в Домодедово!

Я вздохнула и опустила голову.

— Миша, Марк ушел от меня.

Растерянное молчание.

— Я не знаю что делать. Не представляю…

— Как ты себя чувствуешь? Устала?

— Да нет, вроде. Выспалась в самолете.

— Я сейчас подъеду.

Нажав отбой, я посмотрела на часы: одиннадцатый час. Прошла в спальню к монстере. Возможно, что-то от нее можно спасти? На подоконнике жил ее кувшинчик с водой и пульверизатор. Листья пожухли окончательно, но если есть хотя бы шанс на спасение, нужно его использовать. Полив землю, я вернула кувшин на место и села рядом с бедным растением на подлокотник кресла.

Где сейчас живет Марк? Это ведь его дом. На даче? Или у родителей? Вряд ли у них… Скорее всего на даче.

Миша подъехал через сорок минут. Окинув меня обычным оценивающим взглядом, прошел и стянул ботинки. Пройдя на кухню, усмехнулся красноречивому стакану и бутылке любимого и уважаемого виски рядом с ноутбуком.

— Будешь? — Проявила я намек на гостеприимство.

— Я за рулем. — Отрицательно качнул он головой. — Что случилось-то?

Я раскрыла и закрыла рот, сдерживая позыв зареветь.

— Я такая дура! Такая эгоистичная сволочь! Я всегда думала о нем в последнюю очередь. Мне на самом деле было достаточно знать, что он у меня есть.

Сев на стул, я закрыла ноутбук и отпила.

— У любого человека может кончиться терпение… Но я не представляю, что делать.

Миша усмехнулся. Потом неожиданно коротко засмеялся и успокоился.

— Он

тебе нужен?

— Да! — Я вскрикнула. Потом кивнула в подтверждение: да.

— Лид, он знает о тебе больше, чем я или Гриша? — Миша сел напротив, на место Марка. — Ты знаешь, о чем я говорю. Эти твои… способности.

Я отрицательно покачала головой, скользя взглядом по серебристой поверхности холодильника.

— Знаешь, семейной жизни присущи некоторые понятия, почитай значение в словаре, когда я уйду. Можешь записать: доверять, делиться, заботиться. Никогда не слышала о подобном?

Я остановила на нем взгляд.

— Возможно, тебе, просто, не стоит усложнять себе жизнь подобными проблемами? Если ты не способна довериться человеку, с которым даже расписалась не под дулом пистолета, может он того не стоит? Ну, просто не достоин доверия? Не поймет, не оценит, упрекнет, усмехнется. Ну, разве можно предположить, что ты не умеешь доверять людям в принципе? А уж заботится о ком-то? — У Миши ровные красивые зубы. Он называет их представительскими. Но сейчас улыбка была похожа на злой оскал. — Потренируйся на рыбке.

Отвернувшись, я отпила из бокала.

Миша залез в холодильник и поискал глазами. Потряс пакет молока, вернул на место.

— Чаю сделать? — Догадалась я, наконец.

— О, если тебя это не сильно затруднит. — Раскланялся он.

В заварном чайнике развивалась самостоятельная жизнь. Миша натянуто улыбнулся и помахал ладонью перед носом, когда я надломила верхнюю корочку плесени.

— Не убивай их, Лида! Они тоже хотят жить! — Кричал, пока я соскребала содержимое заварника в унитаз.

— Это сложно рассказать. Еще сложнее в это поверить… — Говорила я, отмывая чайник.

— Думаешь, после наблюдения нашего телефонного разговора, когда ты командовала мне резать вены, ему будет сложно поверить? Нет, не думаю…

— Откуда ты знаешь, что он был рядом?

— В отличие от тебя, я с твоим мужем иногда общаюсь. — Он усмехнулся. — А кроме того, я просто слышал его.

Обернувшись, я замерла в удивлении.

— Вы общаетесь?

Взгляд Миши пробежался по углам помещения, остановился на мне и он удивленно улыбнулся.

— Представляешь? Иногда люди разговаривают друг с другом. Даже выпивают при этом. М… Как бы тебе объяснить.

Он издевался с такой привычной беззаботностью, что я растерялась.

— Ты… дружишь с моим мужем? — Я не могла поверить даже в возможность этого.

— О! Да, ты знаешь это слово! Ну, слава богу. А то я даже растерялся в попытке объяснить, как это бывает.

Я отвернулась, чтобы скрыть обиду, замешательство… и насыпать заварки.

— Мне нужно еще какое-то время. — Вернулась я к столу. — Месяца два, наверно. Плюс-минус.