Славная девочка
Шрифт:
– Да меня бы и мама родная не узнала, – шепнула она.
Внезапно их взгляды в зеркале снова встретились.
– Ты на самом деле думаешь, что все получится?
– По-моему, да, только вот торговец изумрудами по имени Карлос чересчур, по-моему, гордится шелковыми футболками.
Она еще раз заглянула в зеркало и увидела, как подчеркивает самое что ни на есть женственные линии грудей шелковый черный топик под пиджаком. Она громко вздохнула:
– Ну и что мы будем с ними делать?
Его руки скользнули
– Я думал, ты никогда не спросишь, – откликнулся он в самой своей соблазнительной протяжной манере. Прежде чем она успела хоть как-то отреагировать, он убрал руки и доверху застегнул ее пиджак.
– Ну, Карлос, двинулись, нам предстоит обмануть кучу народу, так что пойдем-ка отсюда к чертям собачьим и повеселимся вдоволь.
Продолжая смотреться в зеркало, Холли покачала головой своему отражению, однако она по-прежнему улыбалась.
– Но я же не сказала, что я иду.
– Ну так скажи, и пойдем.
– Эвен-н-н! – издала она совершенно театральный возглас.
– Да!
– А можно я надену очки?
Эвен вздохнул и с преувеличенной неохотой снял с себя очки.
– Ну так уж и быть, Карлос, только мне придется закурить сигару.
Она взяла очки и надела их на себя. Всесторонне удовлетворенная своей внешностью, она сунула руки в глубокие карманы мешковатых брюк и повертела головой из стороны в сторону.
– Великолепно, – сказал Эвен театральным шепотом, – пока ты тут стоишь и любуешься Карлосом, там, вероятно, уже кончаются пиво и пицца. Так как, ты готова?
– Эвен, – она склонилась поближе к зеркалу и внимательно рассмотрела свои усы, – а ведь у нас не получится как в кино, правда? То есть нам не придется их потом прилюдно срывать, а?
– Надеюсь, что нет.
Холли выдернула руки из карманов и медленно повернулась к нему.
– Ну так как, ведь все это шутка, правда?
Эвен напустил на себя совершенно невинный вид.
– Ну скажем так, в последний раз, когда у меня были усы, я их честно отрастил, это была очень интересная история, понимаешь, мы с приятелями поспорили…
Схватив за грудки, она притянула его к себе:
– Плевать я хотела на твоих приятелей, меня интересует моя верхняя губа, а также то, что с ней будет завтра!
Он сорвал с пояса блокнот с коммуникатором, поглядел на него какое-то мгновение и швырнул на постель.
– Карлос, милый, поверь мне!
– Хммм?
Не отпуская его, она еще раз глянула через плечо на свое отражение в зеркале. Придуманный маскарад был невероятно хорош.
– Слушай, а может мне волосы заплести и заколоть? Э, что ты делаешь?..
Но он уже обхватил ее рукой за талию, взвалил на плечи и потащил из комнаты.
– Иду с милой погулять!
Квартал за кварталом опять проносился сквозь
– Расслабься, – поучал он ее, – на нем уже лет двадцать как подпорок нет.
Одной рукой Холли придерживала шляпу, а другой обхватила Эвена за пояс. На каждом повороте она плотно вжималась в его спину. Густо напоенный запахом моря воздух дышал неприязнью.
– Привяжем его у кафе «Кейпшелл», – бросил через плечо Эвен.
Продравшись сквозь группу ленивых тинэйджеров, он въехал на стоянку и проехал вглубь ее. Двигатель закашлялся и заглох. Эвен пожал плечами и похлопал мопед по бокам.
– Смотри-ка, снова обвели смерть вокруг пальца, я же с этой гремящей развалиной целую неделю возился, она уже много лет не гуляла, как впрочем, и я.
Холли не торопилась снимать руку с мускулистого живота Эвена.
Как чудесно, щекой она по-прежнему прижималась к его спине и испытывала такое блаженство, что поддалась желанию задержаться в таком положении еще на секундочку. Эвен накрыл ее ладонь своей и нежно пожал.
– За много недель тебе впервые предстоит провести несколько часов на людях, ты готова?
Холли оторвалась от Эвена, скинула ногу с мопеда и обошла его спереди. Тело покалывало от езды, а может быть от того, что она сидела, прижавшись к Эвену, и чувствовала каждую его вибрацию, каждое неуловимое движение, каждый дюйм его упругой, идеально накачанной спины. Она кашлянула.
– Если волосы не выбьются, то готова.
Она машинально разгладила складки на брюках, поправила очки, глядя в зеркало заднего вида, и посмотрела на него с дьявольской улыбкой.
– Ну, и как будут развлекаться молодые люди?
Он тоже слез с мопеда, откинул подпорку и аккуратно поставил мопед под надежным углом. Сняв шляпу, он приблизился вплотную к ее лицу, коснувшись усами ее уха он хрипло прошептал:
– Есть будут!
Холли потянула носом воздух:
– Чую французское жаркое и винные пары.
Он схватил ее за руку.
– Пойдем на запах! – приказал он, и они побежали к набережной. Он не мог оторвать от нее взгляда, и даже, когда они взошли на людную набережную, продолжал смотреть на нее. Она открыла рот и по-детски показала ему язык.
– Слушай, а воздух какой вкусный, – подразнила она его, – попробуй сам!
Он тоже высунул язык. Она была права, он ощутил солоноватый, чуть металлический привкус морского воздуха.
– Ты права, за последние тридцать лет тут почти ничего не поменялось.
Она покачала головой и рассмеялась, глаза ее искрились весельем. Он даже и мечтать не смел, что весь этот маскарад придаст ей такую уверенность.
«А больше мне ничего и не нужно, сказал он сам себе. Вытащил ее, раскрепостил частично, а теперь буду наслаждаться ей в свое удовольствие».