Чтение онлайн

– Я – твоя.

Добавив на свой второй бутерброд с ветчиной еще немного майонеза, Эвен навалил на него сверху толсто нарезанные помидоры и зелень. Широко улыбаясь тому, что вся эта конструкция не разваливается, он аккуратно поднес сандвич ко рту. Перед тем как откусить, он спросил:

– Ты точно не хочешь? А то давай, сделаю такой же.

– Нет, спасибо.

В свете давешнего занятия любовью Холли испытывала прилив энергии и отнюдь не чувствовала себя голодной.

Она сидела на кухне Эвена, привалившись спиной к буфету и положив ноги на разделочный столик. Ей вполне достаточно было смотреть, как Эвен ест свой сандвич. Как правильно она поступила, доверившись Эвену, уж вместе-то они придумают, как покончить с этим фарсом, который затеял Стью. А на остаток ночи у нее один враг – мечтательная улыбка, которая так и норовит проползти украдкой на ее губы.

Или это все из-за шампанского, которое звенит у нее в крови?

– А мне так нравится, когда ты называешь меня «славной девочкой». Ты об этом знаешь?

– Да. – И он продолжал смотреть, как она улыбается, скорее себе, чем ему.

– Еще есть какие-нибудь вопросы, «славная девочка»? – спросил он, прежде чем откусить еще здоровенный кусок.

– Ага, насчет твоего аппетита, откуда у тебя такой, от морского воздуха, что ли? – она склонилась в сторону так, что локтем чуть не касалась его тарелки. – Или от того, что ты на мопеде переездил? – игриво спросила она.

Он покачал головой и промямлил с набитым ртом:

– От физических упражнений на пляже, – и, подмигнув ей, отхлебнул из картонной упаковки апельсинового сока.

Зазвонил телефон, но после двух звонков умолк. Ошибка, наверное, предположил он, но у него создавалось впечатление, что телефон выжидает и вот-вот вторгнется в их жизнь. Покачав головой и нахмурившись, он обратился к Холли:

– Совсем от телефона я оторваться не могу, но по-моему, на какое-то время нам надо вывезти тебя из Кейпшелла. Давай сообщим об этом Энни и уберемся завтра с утра пораньше.

Ей представилось уединенное убежище где-нибудь в Поконосе, а может быть даже, в Карибском бассейне, этакий Эдем, где они смогли бы насладиться вновь обретенной близостью. Ведь сентябрь еще так далеко.

– Ну и какие будут предложения?

– Как ты смотришь насчет моей нью-йоркской квартиры? Там нам, вероятно, гораздо проще будет со всем управиться и в то же время найдется необходимое для нас уединение.

Она печально улыбнулась ему:

– Я буду скучать по этому месту, но ты прав, что-то в последнее время многовато здесь местных звонков. Ох, до чего же мне не хочется, чтобы остаток твоего отпуска прошел на Манхэттене!

– Да, но ведь мы будем рядом друг с другом.

Он одарил ее одной из своих коварных улыбок. Полотняные брюки по-прежнему были на нем, но рубашку и пиджак он снял, как только они пришли домой с пляжа.

Глаза ее пробежались по его великолепным мускулистым рукам, по курчавой подстилке темных волос, покрывающих его грудь, и скользнули прямо вниз к более темному волосистому кусту, окружающему пупок. Ведь говорил же он ей, что поиск решений –

его конек. Это – лучшее, чем он может похвастаться. Теперь она не была уверена, что именно это самое лучшее, чем он может похвастаться. Но как же у него получается быть одновременно настолько фантастически сексуальным и одновременно таким практичным?

Он вытер рот и посмотрел на нее.

– Возвращаясь к проблеме с твоим бывшим, хочу сказать, что по-моему, лучшим способом разрешить ее, были бы переговоры. Только, Холли, тебе придется пойти на них, подготовившись как можно лучше и раздобыв всю возможную информацию.

Она медленно перевела взгляд на его лицо. Меньше всего сейчас ей хотелось говорить о Стью, но Эвен прав: чем раньше она покончит со всей этой дрянью, тем лучше.

– То есть ты хочешь сказать, что мне придется склонить Стью к компромиссу?

Он коротко кивнул:

– Если только…

Он отправил в рот ломтик чипсов и стал задумчиво жевать.

– Что, «если только»?

– Мы знаем, что Стью согласен отказаться от негатива, если ты вернешься на работу. А теперь нам необходимо узнать, от чего он не согласен отказываться. Он так и будет настаивать, чтобы ты позировала ему, если только мы не раздобудем в качестве контраргумента нечто очень большое, скажем, нечто такое, в чем он боялся бы огласки.

Холли резко выпрямилась:

– То есть что-нибудь противозаконное?

– Или постыдное, – он поднял руку. – Ну-ка, давай, говори о нем первое, что приходит на ум. Быстро!

Она пожала плечами:

– Ну, он как навозный жук, ничего не выбрасывает…

– Хм, – Эвен с сомнением поглядел на нее, после чего отряхнул с рук хлебные крошки. – Первое впечатление всегда говорит о многом. И это на самом деле было твое первое впечатление о нем?

Она покачала головой и стала смотреть, как он открывает холодильник и роется в морозилке среди упаковок с замороженными готовыми блюдами.

– Решительный… Нет, беру свои слова назад. Самое главное – его манипуляции людьми. Я же рассказывала, как он заполучил меня в качестве модели. – Она поудобнее облокотилась о буфет. – Я была наивная и глупая.

Она умолкла и принялась тщательно рассматривать ногти.

– А если честно, очень наивная и крайне глупая.

Эвен отошел от открытого холодильника, и снисходительно улыбаясь, взял ее за подбородок и нежно поцеловал в губы.

– Ты была молодая, тебе нужна была работа, вот он и воспользовался этим, Холли, как подходящим моментом.

Она отмахнулась от его снисходительной точки зрения, и он вернулся к холодильнику. Она очень много узнала о себе с тех пор, как все это безобразие началось, а также очень много узнала о своем бывшем супруге. Кроме того, он и понятия не имеет о том, что значит слово «компромисс».

Эвен достал из морозилки мороженое и выразительно пожал плечами.

– Ну что, если это правда, то придется забыть о переговорах с ним, придется тебе вышибать клин клином. Ты не рассматривала возможность нанять частного сыщика?