Чтение онлайн

Да, нет никакого смысла отрицать, что их тянет друг к другу. Холли изо всех сил пнула песок, отрицать нет смысла, но поддаваться этому, тоже нет смысла. Ведь стоит только выплыть ее неприглядной тайне, как он будет презирать ее, и его прекрасные голубые глаза моментально станут холодно-стальными, как только он узнает правду – как только все ее узнают, если уж на то пошло.

Она инстинктивно знала, что из всего дурного, что произошло с ней за последний год, неодобрение со стороны Эвена Джеймсона будет именно тем единственным, что способно окончательно доконать ее,

так что так или иначе придется ей держаться подальше от Эвена.

Океан призывно манил лунной дорожкой, в его объятиях, плывя изо всех сил, она сможет на какое-то время забыться. Она кинула полотенце на поломанный прут забора и побежала бегом по прохладному песку.

Прикончив второй пломбир за вечер, Эвен в третий раз направлялся наверх, у него были трудности, он никак не мог заснуть.

«Не та постель, – подумал он, – а может быть, дела компании не дают покоя мыслям».

Луи Стодорд настоял, что будет вести переговоры только с Эвеном, а посему на второй день отпуска ему пришлось отправиться на Манхэттен в офис Стодорда. Единственное, что скрашивало тяжелый двухчасовой обратный путь по битком заполненному шоссе Гарден-стейт Парквэй, было то, что он возвращается к Холли, а посему, когда, вернувшись, он обнаружил, что в ее коттедже свет уже погашен, то был разочарован.

Он в двадцатый раз поймал себя на том, что смотрит из окна площадки второго этажа. Он постучал по стеклу досуха облизанной палочкой от мороженого.

– Проснись, – прошептал он нежно. – Я соскучился по тебе, «славная девочка».

Ослепительно прекрасная Холли со своей тайной… Во что же все это выльется? – подумал он, и вновь вспомнились ему изумрудные глаза Холли, сверкающие яростью, когда она увидела плакат у него на стене и блестящие от облегчения, когда он сказал ей, что она может остаться, и нежно полуприкрытые, когда он поцеловал ее.

Холли предстала перед его мысленным взором вся, ее невероятной длины ноги, как она спотыкается о шланг во дворе, пальцы будто вновь ощутили гладь ее кожи…

Эвен закусил палочку от мороженого. Как же так получилось, что она навязчивой идеей вошла в его ум и тело, и это всего-то за 48 часов?

Эвен Алан Джеймсон, глава компании с капиталом в несколько сот миллионов долларов, квалифицированный пилот, летающий на четырех различных самолетах, единственный человек, с которым согласился вести переговоры Луи Стодорд, был околдован, раздавлен, очарован и просто поражен – и кем! – «славной девочкой»! А ведь ему 34 года, он разведен и вовсе не в его духе при виде женщин превращаться в пресловутого влюбленного теленка.

В отчаянии он молился: ну хотя бы знак, просто дай мне знак, что-нибудь…

Мысли его были прерваны шумом с улицы, и он моментально стал рациональным, разумным человеком, таким как обычно. Сломав пополам палочку от мороженого, он напомнил себе, что школу закончил уже давно, завтра он по-новому оценит ситуацию с Холли, да именно так. Холодно взвесит факты, рассудит, что ему известно, а что нет, а потом возьмется за дело, будет стараться вскрыть то, что ему неизвестно.

Со

вновь обретенной решимостью Эвен направился вдоль по коридору. Все всегда можно уладить, просто голова должна оставаться холодной, а сейчас необходимо выяснить, кто там устраивает шум у него в переднем дворе.

Он ускорил шаг, скорее всего просто несколько тинэйджеров безобидно радуются погожему деньку. Крики стали громче.

«Господи, да неужели я в их возрасте так шумно себя вел?» – подумал он.

Войдя в спальню, он прошел по ковру цвета сельдерея и распахнул балконные двери. Со своего наблюдательного поста, расположенного футах в четырнадцати над тротуаром, он увидел трех юнцов, а буквально в пяти футах от них между кустами и своим забором притаившуюся Холли Хамелтон.

– Ну, ты и дурак! – кричал один парень другому.

– Ты же сам упустил ее! – набросился на него третий. – Да как же ты мог ее упустить, клянусь альпахи, я тебя…

Эвен протянул руку и включил прожектора.

– Извините, – громко шепнул он.

Все трое подняли лица в сторону балкона, щурясь от яркого света прожектора. Эвен перегнулся через перила и посмотрел на них.

– Вы не могли бы потише? У меня маленький ребенок, и жена его только что уложила, – сказал он, показывая через плечо. Хотя сидящую на корточках в тени Холли было почти не видно, Эвен заметил, как рот у нее сначала открылся от удивления, потом тут же снова закрылся. Главное, чтобы она сейчас ему доверилась и тогда уже через полминуты она будет в полной безопасности.

– Извините, – сказал один из юнцов, – просто тут все дело в том, что…

Другой подхватил:

– В том, что тут «славная девочка», по-моему, мы ее заметили, выследили, но вот этот дубина, – указал он на одного из своих приятелей и пихнул его кулаком в плечо, – этот дубина упустил ее.

Эвен перегнулся через перила и изобразил возбужденный интерес.

– На самом деле «славная девочка», говорите? Это, что – та, которая… – он изобразил руками традиционные женские формы, отчего Холли внизу сверкнула на него глазами.

– Да! – радостно закричала снизу троица.

Эвен кивнул, потом покачался на пятках.

– Слушайте, – сказал он, – а я ведь пару минут назад видел, как тут пробегал кто-то в купальнике, только она села, подождите, дайте-ка вспомню, – медленно сказал он. – Точно, в пикап, села в пикап светлого цвета.

– А куда он поехал, – спросил тот, что упустил, потирая плечо.

– А, брось ты, придурок! – сказал другой. – Теперь она где угодно может быть.

Он взглянул вверх на Эвена.

– Спасибо, извините, если разбудили вашего ребенка.

– Без проблем, – ответил Эвен театральным шепотом. После этого он дождался, пока они уйдут и свернут за угол. Облокотившись локтями на чугунные витые перила, Эвен положил подбородок на руки и стал рассматривать Холли внизу. Та по-прежнему сидела, вжавшись в каменный забор и спрятав голову между коленями.

– Эй, там внизу, привет!

Она тут же подняла голову в его сторону и одними губами произнесла:

– Ушли?

– Да.