Чтение онлайн

Они медленно пошли через дворик.

– В следующий раз не забуду принести его на свидание, – он указал в сторону чердака большого дома. – Мама упаковала его где-то там вместе с…

– Эвен, у нас не будет следующего свидания, пойми, я не могу.

– В недотрогу играем, да?

Она решила не продолжать разговор, даже если он и будет его вести в таких легких тонах. Едва они подошли к коттеджу, она взялась за дверную ручку. Она почти дома, почти на свободе, как только она войдет внутрь, пройдет всякое искушение отдаться потоку страсти, захлестнувшему

ее. Едва она войдет, ей больше не придется смотреть на свои ноги, чтобы избежать его взгляда. Как только она войдет, искушение Эвеном Джеймсоном исчезнет.

Он потянулся к ее руке.

– Холли!

Еще один поцелуй и все, поклялась она себе. Она обхватила его руками за шею и притянула к себе его рот. В этот раз она повела себя как исследователь. Язык ее исполнил эротический танец в теплой пещере его рта, быстрый, жадный и тщательный, и тут же все кончилось, и она была за стеклянной дверью своей веранды и уже шла в комнату.

Он прижался ладонями к стеклу:

– Эй, я ведь просто хотел пожать руку.

Холли стояла как пень и слушала, как Эвен, уходя, насвистывает мелодию «Время проходит…»

Когда он задвинул за собой дверь дома, она вошла в крошечную комнату, уселась на софу, и засмеялась. Эвен, драгоценный, сексуальный Эвен, соблазнительный, отравляющий Эвен, Эвен. Она смеялась, пока слезы не потекли по лицу, и тогда она заплакала.

Однако слезами горю не поможешь, придется говорить со своим мучителем. Холли утерла слезы и потянулась к телефону. Четыре, пять, шесть гудков, включился автоответчик Стюарта. Холли ровным голосом обратилась поверх записанного приветствия:

– Возьми трубку, Стью, я знаю, что ты дома.

Не прошло и несколько секунд, как Стюарт Хамелтон взял трубку и выключил автоответчик. Самодовольным тоном он поцокал языком:

– Ну и чем могу быть полезен?

– Прошло уже три недели с тех пор, как ты рассказал мне о негативе для второго плаката.

– И кое-кто, Холли, не терял времени даром в течение этих трех недель. С каждым днем все больше сгущается покров тайны вокруг исчезновения «славной девочки». То ли она уехала из страны, а может быть, прячется за углом, увидим ли мы ее еще когда-нибудь? – Стью рассмеялся. – Должен отдать тебе должное, умеешь ты подразнить публику.

– Я не показываюсь в свете, поскольку моя общественная жизнь закончена.

– Правда?

Холли застыла, неужто Стью вычислил ее план, ведь если она станет общественным представителем Лемонэйд, то окажется в центре общественного внимания, конечно, все это зависит от того, когда ее введут в состав совета директоров, а решится все это не раньше осени, так что у нее еще есть время, чтобы разобраться с угрозой Стью.

– Если мое отсутствие поможет вдруг тебе продать еще несколько плакатов и сделает тебя еще чуть богаче, для меня это не имеет никакого значения, Стью.

– Я знаю, что имеет для тебя значение, и ты это получишь, если вернешься

на работу.

– Стью, как ты не можешь понять, что я не…

Он резко прервал ее:

– А ты не слышала шестичасовой репортаж Дэниса Кратчи о развлечениях сегодня вечером, я бы тебе позвонил, но кроме телефона твоего юриста, у меня нет ничего. Ладно, как бы там ни было, он предлагает два билета туда-обратно в Монтегоупэй каждому, кто отыщет «славную девочку». Этот репортер сделал для продажи плакатов столько, что я и не думал, что такое возможно.

– Нам надо поговорить о втором негативе.

– А о чем тут говорить? Я хочу, чтобы ты вернулась ко мне на работу, – голос его понизился, и речь угрожающе ускорилась. – Я на самом деле этого хочу, Холли, хватит тебе играть в прятки.

– Но поимей же совесть, ты же пользуешься мной. Ты присвоил обе фотографии без моего разрешения, так нечестно…

– Холли, любимая, ты же отписала мне права на всю ту серию фотографий, и эти два фото, их негативы, следовательно, тоже принадлежат мне, хотя вру, первая фотография стала уже всеобщим достоянием, а если хочешь стать обладательницей второго негатива, то тебе остается только вернуться ко мне на работу.

«Осел, шакал и свинья вместе взятые», – подумала она. Единственное, что поражает, – это как же она могла быть за ним замужем.

– Но я ведь даже не знаю, что это за вторая фотография, как она выглядит…

– Холли, если ты и дальше будешь откладывать неизбежное, то вскоре все узнают, что это за фотография, и как она выглядит.

Отпускать ее он явно не собирался. Он намерен был продолжать манипулировать ее жизнью ради собственной выгоды, как и раньше. Холли шагала взад-вперед рядом с софой, и злость в ней все нарастала.

– Еще один шанс, Холли, больше я ни о чем не прошу, я ведь давно уже согласился, что мы не будем больше вместе как мужчина и женщина, как муж и жена, но мы ведь очень спаянный деловой коллектив, твое лицо, твоя фигура и мой фаслблад. Ну так как, милая, возвращаешься ко мне на работу?

– Нет!

– Ну, ты ведь можешь где угодно работать еще по совместительству, так что Лемонэйд не лишится своей драгоценнейшей заклейщицы конвертов…

– Нет!

– В таком случае даю тебе срок до сентября, а потом появится в продаже «славная девочка номер два», и там будет все, что ты только можешь себе вообразить и чуть больше.

– В сентябре… Стюарт, пожалуйста, не делай этого, ведь я тебе не нужна, так и так ты рано или поздно найдешь себе новое лицо, ведь так много моделей хотят фотографироваться, дай им шанс, да и рекламные агентства этого хотят, им нужны новые лица, ты же можешь это сделать, Стью.

– Конечно, могу, я это и без тебя знаю.

– Пойми, Стюарт, я хочу двигаться вперед, а не назад, а этот меч, который ты подвесил у меня над головой, эта вторая фотография, которую я в жизни не видела, это же просто подлость по отношению ко мне, это нечестно, несправедливо, что я тебе такого плохого сделала?