Сердце Молнии
Шрифт:
Просторные помещения, залитые светом и бликами от золотых вкраплений в колоннах, кружили голову, полнились людьми — резкими ароматами их духов и пёстрыми нарядами. От обилия бантов, рюш, цветастых шнуровок и металлических аксессуаров резало глаза, а ткани, пущенной на слои юбок женской половины придворных, хватило бы, чтобы одеть всю столицу. Очень скоро Рэйна заметила, что многие вокруг шепчутся и поглядывают на неё. Она поняла — всё дело в тунике, которую она старательно перекроила под подобие рин-тары. Парочка девиц, проходя мимо, охнули, глянув на её обнажённое
Рэйне стало так неприятно, что напряжение снова сковало по рукам и спине. Ей впервые захотелось прикрыться. Неужели никто не понимал, что это не её блажь и не прихоть? Она просто чтила традиции клана. Носить сэлдан, плечевую накидку, ей ещё не позволялось, ведь она не пробудила дар и даже не была замужем. Острое желание растолковать всем этим людям, как они несправедливы, вскипело внутри… Но тут на её покрытое плечо легла тёплая ладонь Оина, и вся злость вмиг куда-то испарилась.
— Не обращай внимания, — сказал он.
— Как они могут судить меня? — тихо спросила она.
— Ты просто не вписываешься в их религиозные шаблоны.
— И кому они поклоняются?
— Мастеру Ин’Зелю.
Оин покривил губы и отвлёкся на зов принцессы — та махнула рукой через толпу, подзывая его.
— Извини, — бросил он Рэйне, после чего оставил её.
Людской поток быстро унёс его. А Рэйна продолжила ход одна, наблюдая, как естественно Оин двигается, пробираясь среди толпы, нескованный прохладными взглядами. Как удивительно он вписывался в этот странный придворный мир даже в мятой, переодетой наспех рубашке. И было неясно, что способствовало тому. Его манера стойко сносить чужое пренебрежение или то, что принцесса обвила его рукой за предплечье, вынуждая остальных натянуть улыбки и направить их в его сторону.
Рэйна невольно и остро ощутила себя здесь чужачкой. Но в меньшей степени из-за своего наряда. Её различие с представительницами местной публики сидело в ней гораздо глубже. Она не могла не чувствовать, что упустила нечто важное в своём становлении… Какой-то необходимый этап. Иногда она испытывала то же самое рядом с Дэйзи: что-то было в её осанке, или повороте головы даже когда она облачалась в строгий китель — будто она всегда знала, как правильно держать себя, как улыбнуться. Рэйна не ощущала в себе подобной грации — никогда не искала её и не нуждалась в подобном. Но сегодня что-то случилось. Собственное тело вдруг показалось ей неудобным и каким-то неловким.
Она распрямила плечи и подняла голову, как учил отец: «Ты будущая наир. В любой ситуации — держись ровно!» — но это особенно не помогло. Если бы она поделилась этим чувством с матерью, та бы наверняка сказала, что в ней полно достоинств, а остальное — ерунда, не стоящая внимания. А Рюна, младшая сестра, скорее всего, просто рассмеялась — вот уж кого бы не смутили косые взгляды городских чужачек. И пожалуй, была бы права, но…
Рэйна тихо выдохнула. Вот бы ей поговорить с Райденом, спросить его совета. Он понимал её лучше всех. Но она
Мысли о доме кольнули, и вместе с ними вернулась тревога за отца.
Возле уходящей из галереи лестницы, охраняемой пожелтевшими от времени статуями, принцесса сделала жест остальной свите, чтобы оставили её. Оин оглянулся, ища взглядом близнецов и Рэйну — последняя затерялась где-то в конце процессии и казалась мрачнее тучи.
— Хм… — выдохнула Абелия, склонив набок белокурую голову. — Кажется, я не понравилась твоей напарнице.
— Не удивительно, ты ведь без спроса щупала её ауру.
— Прости, не смогла удержаться — впервые встречаю кого-то из тригорцев. В королевской библиотеке так мало сведений о них. К слову, с её аурой действительно что-то не то.
— У Рэйны… особое шиёсо, — сказал Оин, избегая прямого упоминания о спящем даре.
— Особое, — она повторила это слово, будто удивилась его выбору. — Может, и так. Энергия от него действительно распределяется необычно. Ты и сам весь ею опутан…
Она провела рукой перед его грудью и тряхнула ею, словно задела невидимую паутину.
— Прекрати паясничать.
Оин отвёл от себя её руку и высвободил локоть из цепких пальцев. Он-то знал, что у спящего дара нет ауры, но не собирался обсуждать это.
— Может, скажешь уже, зачем я тебе понадобился?
— Надо же, какой нетерпеливый.
Абелия вздёрнула тонкий нос, наслаждаясь интригой, и устремилась вверх по мраморной лестнице. Оин пошёл следом, но сперва дождался остальных. В наступившей тишине он пытался понять, что за игру она с ним затеяла. С Вимзи никогда не угадаешь. Что в её понимании «невинная забава», то могло стать катастрофой для чьей-нибудь репутации. Он только надеялся, что не придётся участвовать в каком-нибудь глупом фарсе, вроде гонок от собственной тени.
Преодолев несколько широких пролётов, по которым разливался разноцветный свет от витражей, они остановились перед двустворчатой дверью, охраняемой стражниками.
— Мы на месте.
По мановению руки принцессы створки распахнулись, и снаружи по глазам ударил шквал света. Оин заслонил ладонью лицо и, щурясь, проследовал на залитую солнцем террасу. С её высоты открывался вид на внушительных размеров внутренний двор, полностью занятый зелёным парком-лабиринтом. Остальные террасы по его периметру были переоборудованы под трибуны, с которых на прибывших взирали сотни глаз, оттуда же доносился возбуждённый шум голосов.
Рэйна подошла к балюстраде, глянула вниз и выругалась на тригорском, но слова её потонули в общем гуле, только Оин услышал. Он встал рядом и сразу разглядел причину её недовольства: агмару. Парочка свирепых гаррухов разгуливала у всех на виду среди ровной парковой зелени, словно овцы на выпасе.
— Поздравляю! — торжественно объявила за их спинами Абелия. — Вам выпала честь: участие в Турнире доблести!
— Турнир! Турнир! Турнир! — принялись скандировать близнецы, устав изображать тихонь.