Сердце Молнии
Шрифт:
— И каков был ваш план?
— Мы хотели забраться на Сонный утёс, чтобы оттуда всю ночь наблюдать за небом.
— А что сёстры?
— Рюне такое не слишком интересно — ползать по горам. А Рина и Равея ещё малы. Но то место… — Она на мгновение прикрыла глаза, будто снова оказалась там. — Там невероятно красиво. Скалы расступаются прямо перед тобой, и видно такую даль, что не верится глазам. А в самую ясную погоду можно различить, как вдали мерцает Предел. Тебе бы там… понравилось, — договорила она, запнувшись.
—
— Я бы с радостью, но Сонный утёс находится за Краем, — ответила Рэйна, не распознав неловкую шутку. — А туда…
— Не пускают чужаков?
— Угу.
— Ясно.
Он кивнул, глядя вперёд.
Каждое слово падало между ними тяжело, как камень в воду, но всё лучше, чем молчание.
— Ну так и что там с вашим планом? Ты, твой брат и Двулуние…
Рэйна чуть улыбнулась.
— Райден пообещал, что на такой случай стащит рисовое вино из отцовских запасов. А я, глупая, так отчитала его за одну только эту мысль. Сейчас вот думаю… зря я так.
— Ты не могла знать, как всё обернётся.
— Нет, конечно.
Она сказала это спокойно. Но Оин услышал, как её пальцы скрипнули на поводе, сжавшись.
— Кажется, твой брат был особенным человеком.
— О да. Клану повезло бы с таким наиром.
— Я имел в виду — для тебя.
— Меня?
Рэйна умолкла, будто вопрос сбил её с толку, и ей понадобилось время, чтобы взглянуть на это иначе — не через призму долга или клана.
— Сказать начистоту? — снова заговорила она. — Для меня Райден всегда был беспечным дураком.
Оин с удивлением вскинул брови. «Дурак» — слово, что никак не увяжешь с важностью, обещанной статусом наира, и с той тоской, что поселилась в её голосе.
— Нет, правда. У него было дурацкое чувство юмора, — пояснила Рэйна. — Ну взять хоть ту историю с его даром. Когда Райден впервые понял, что раскрыл его, знаешь, что первое он сделал? Он поймал на слабо Рюну, что та не сможет угнаться за ним, даже если он побежит босиком по острым камням. А Рюна из нас самая быстрая. И когда она принялась гоняться за ним по всей улице, то очень долго не могла понять: как же ему удаётся так ловко ускользать от неё? Пока не заметила, что Райден использует лёгкую поступь, скользя прямо над камнями словно шальной ветер.
История так позабавила Оина, что он тихо хмыкнул, покачав головой.
Но больше его удивило, как живая улыбка на мгновение вытеснила с лица Рэйны всё остальное — усталость, тревогу и сдержанность, к которой он успел привыкнуть. Будто на короткий миг она перестала казаться той, кем должна, и стала просто собой.
Оин невольно задержал взгляд, стараясь запомнить каждую черту её настоящей, пока к ней не вернулась прежняя выдержка. Но сам испортил этот миг следующим вопросом.
— Если
Плечи Рэйны тут же напряглись под тонкой тканью туники, а взгляд стал серьёзным.
— Это страх? — осторожнее добавил Оин. — Ты боишься стать жертвой Древа?
— Нет! Лучше уж так, чем выйти за Фиела.
Он замолчал, обезоруженный её тоном. Он думал, что она близка к смирению, а натолкнулся на что-то острее клинка в её ножнах. Не просто упрямство. Готовность.
Может, тогда и хорошо, что ей не придётся делать выбор, — подумал Оин. Но интерес всё ещё сидел в нём занозой.
— Тогда почему? — нажал он.
— Потому что это невозможно! И хватит уже спрашивать меня, Оин. А то я начинаю чувствовать себя неполноценной.
— Я вовсе не это… По мне так ты вполне цельная, — он понял, как по-дурацки прозвучали его слова и, чтобы не оставлять паузу, поспешно добавил: — Голова у тебя на месте. Руки и ноги — тоже. В моём мире, знаешь ли, этого вполне достаточно, чтобы быть цельной личностью. Подумаешь, не смогла пройти какое-то там идиотское испытание.
Он заметил, как дрогнули уголки её губ.
— Я что, угадал? Ты провалила какой-то магический зачёт?
Рэйна не удержалась и улыбнулась.
— Серьёзно, Нефритовая, скажи, что тебе препятствует? — он почувствовал, что как никогда близок к разгадке или к тому, чтобы выведать её. — Ты не смогла забраться на самый высокий пик Тригорья? Или местный шаман забыл ткнуть тебя палкой в лоб при рождении? Или к тебе должна была явиться говорящая кошка с даром в зубах?..
— Ты собрался перечислять все сюжеты из старых сказок?
— Пока не ответишь.
— Уж точно ничего из перечисленного. Эй!..
Она дёрнула повод, осаживая лошадь, когда Оин резко направил Сида сторону, чтобы перегородить ей дорогу.
— Знаешь, я мог бы прибегнуть к хитрости, — рассудил он. — Сказать, например, что отдам тебе гласник лишь с условием, если ты поведаешь мне правду. Но мне бы хотелось надеяться, что я завоевал твоё доверие.
— Ты не отстанешь, да?
Он упрямо помотал головой. Рэйна отвела взгляд, краснея до ушей.
— Это очень лично.
— Уж догадался.
Он подумал, что не страшно иметь одну слабость, и чуть не сказал это. Но вовремя прикусил язык. Лёд сам тронулся.
— Ладно, я скажу, — она сорвала тёмный лист высокого кустарника рядом с собой и помусолила его пальцами. — Но должна предупредить, что всё не так увлекательно, как ты себе представляешь.
Оин замер, будто что-то встало поперёк груди, и затаил дыхание.
— В общем, — она бросила на землю смятый листок и договорила, не поднимая глаз: — дар раскрывают лишь те из нас, кто находит своего мэйнара.