Сандра
Шрифт:
— Оставьте меня, негодяи! — в последний раз выкрикнуло это жалкое, затасканное создание, делая яростный выпад в сторону лакея. — Я имею право сидеть за этим столом! Он любил меня, и вы все это знаете!
Проследовав к свободному стулу, незнакомка уселась и, пододвинув к себе еду, стала бесстрастно есть — так, будто шокированные лица господ были только декорацией. «Это она», — подумала Сандра и почему-то испытала к Жанни Лагерцин неподдельное сочувствие. Она пришла сюда, гонимая нуждой. Так только оголодавшая мышь вынуждена лезть за сыром в мышеловку. Да, когда-то Жанни безрассудно променяла
В знак протеста аристократы стремительно покидали дом — стулья пустели, и Сандра с каким-то облегчением наблюдала, как остается одна, наедине с Жанни, которая продолжала жадно есть, боясь, что у нее отнимут и эту последнюю возможность утолить голод.
— Сандра, почему ты не выгонишь ее?! — воскликнула побагровевшая от стыда Миля. — Это же позор для всех нас, это осквернение памяти покойных! Сделай же что-нибудь!
— Нет, — коротко сказала та. — Ты не знаешь, что значит голодать.
— Может, ты ее и ночевать у нас оставишь?! — чуть не плакала с досады девочка, но Сандра молчала.
— Кто бы ты ни была, я тебе благодарна, — небрежно буркнула Жанни Лагерцин с набитым ртом. — А если ты еще одолжишь мне немного денег, моей благодарности не будет предела…
Сандра смутилась. То ли от прямоты этой женщины, то ли от того, что вдруг представила ее рядом с Лаэртом. Неужели он мог любить ту, которая была чуть ли не вдвое его старше?!
— Она разогнала всех гостей! Что теперь о нас скажут люди?! — восклицала Миля, мечась по опустевшей зале. — Ален! Наверняка он будет смеяться, когда узнает от отца об этом происшествии!
Только сейчас Сандра заметила, что и Герберт Лабаз покинул ее, и почему-то расстроилась.
Между тем Жанни, не обращая внимания на причитания Мили, по-хозяйски наполняла бокал красным вином.
— Так как насчет денег? — деловито спросила она, опрокинув в себя напиток.
— Убирайся! Как у тебя еще совести хватает что-то у нас просить?! — накинулась на нее Милретт, но Жанни даже не посмотрела в ее сторону. Обладавшая чутьем опытной вымогательницы, она знала, что если хоть один из присутствующих проникся к ней сочувствием, нужно не сдаваться, а что есть мочи давить на жалость.
— Хорошо, мы дадим тебе денег, — покорно сказала Сандра, столкнувшись с ошеломленным взглядом Мили. — Сколько нужно?
На миг Жанни прекратила жевать.
— Сколько не жалко, — ответила она, совладав с желанием назвать крупную сумму.
— Госпожа Мильгрей, вас ожидают в библиотеке, — доложил дворецкий, которого Жанни проводила взглядом собаки, у которой хотят отнять добытую кость.
— Меня?! — воскликнула Сандра. Она не понимала, кому и зачем понадобилось ждать ее в библиотеке, но помимо воли содрогнулась, став перебирать в памяти всех гостей, чтобы хоть как-то подготовиться к неожиданной встрече. Возможно, это Беатрис или Лаура. А может, любезный Герберт Лабаз, ушедший не попрощавшись? В любом случае, если назначают такую встречу, непременно хотят сказать что-то важное.
Поднявшись со стула, Сандра обнаружила, что Жанни изучает ее долгим, пронзительным взглядом.
— Сейчас, — коротко кивнула она и поспешила в коридор.
32
Ее ждут… Зачем? Кто этот инкогнито? Мысли носились в голове со скоростью карусели. Было бесполезно унимать дрожь в коленях. Держась за стены, Сандра неумолимо приближалась к двери библиотеки. Что сейчас будет? Интриги? Обвинения? Вымогательство?..
Постучав, девушка решительно выдохнула и вошла.
На полу — пуховый дымчатый ковер. По стенам — полки с книгами, надвигающиеся со всех сторон, как скалы. В глубине — пара кресел, обтянутых красной кожей… В одном из них восседал почтенный старец. Сдвинутые к кончику носа очки венчали симбиоз кудлатой шевелюры и длинной седой бороды.
Да, Сандра видела этого господина за столом — это был, вероятно, один из товарищей Мильгрея-старшего, однако она не заостряла на нем своего внимания, потому что он казался ей слишком скучным. Но теперь Сандра не сомневалась: именно этот ученый муж весь вечер буравил ее своими близорукими глазами и покинул залу незадолго до вторжения Жанни Лагерцин, а, следовательно, не знал, что столкновение окончилось «бегством» элиты. Но что ему нужно? О чем говорить старому, как мир, человеку с юной девушкой, запершись в библиотеке? Но она пришла, и уже невозможно было повернуть назад.
При ее появлении незнакомец встал. Сандра ответила ему опасливой улыбкой и стала выжидать — слова не шли ей на ум. Он не спешил. Девушке казалось, что его отнюдь не такие уж близорукие глаза из-под толстых стекол очков осматривают каждый миллиметр ее тела. Прижавшись спиной к двери, она нащупала позади спасительную ручку, готовая в любой момент броситься наутек.
— Что вам нужно?
Губы незнакомца дернулись в едва заметной улыбке.
— Кто вы?! — воскликнула она, задрожав. «Почему он молчит?»
Но тут произошло невообразимое. Старец снял очки, нащупал рукой бороду и, с силой дернув за нее, вырвал клок волос.
Закричав от ужаса и отвращения, Сандра закрылась руками. Она онемела от страха, она не знала, чего ждать; а когда все же решилась вновь поднять глаза на этого странного человека, то подумала, что сходит с ума.
Старца не было и в помине. От него остались клочья седых волос на полу, да очки в грубой оправе. В пяти шагах от нее стоял ОН — тот, кого она уже и не надеялась когда-либо увидеть. «Это сон…» — думала Сандра и лишь потом поняла, что безудержно плачет, сползая к полу по стене, потому что ставшие ватными ноги уже ее не держали.
— О, я не хотел напугать тебя! Прости!..
Она не видела лица — да нет же! Она боялась вновь взглянуть на него, боялась обмануться… Чьи-то заботливые руки удержали ее на ногах, не позволили упасть и, приобняв за плечи, отвели к надежному пристанищу — к мягкому креслу.
Он сел рядом с ней (Сандра чувствовала его присутствие), и снова прозвучал этот знакомый до боли голос:
— Успокойся! Это же я. Я! Ну что мне сделать, чтобы ты перестала плакать?!
Теплые пальцы, прикосновение которых вызывало неземное блаженство, осторожно отерли ее щеки, а она вынуждена была боязливо поднять свои глаза.