Running
Шрифт:
– У тебя есть инстаграм? – задает вопрос он.
– Есть, а что?
– Как ты подписана? – парень протягивает мне свой айфон, где открыто окошко поиска знаменитого приложения.
– Там довольно скучные фотки, – предупреждаю я, вводя свой ник. Том забирает телефон обратно и принимается листать мою ленту. Здесь собраны в основном пейзажи. Ни на одной фотке нет моего лица. По крайней мере за последние два года. Парень упорно листает вниз. Я думала ему не хватит упорства, чтобы пролистать сотни фотографий парков и архитектурных ансамблей, и поэтому, когда он доходит до определенного момента, я его одергиваю.
– Подожди-подожди, это
– Ну да, я была хомяком раньше. Чего ты так удивляешься? – мне неприятно видеть такую реакцию. Конечно данную ситуацию можно рассматривать и как комплимент, но во мне все еще жила неуверенная пампушка, которая обижалась на такого рода комментарии. За два года я сбросила около двадцати кг, и теперь была мало похожа на себя прежнюю. Однако, стоит отметить, что делала я это не специально. Просто так получилось. – Встреть ты меня раньше, даже бы не обратил внимания, – не могу ничего с собой поделать. Такие вещи вырываются у каждой неуверенной бабы в надежде, чтобы ее переубедили. Что в принципе Том и делает. Идеальный парень.
– Неправда! Ты и тут просто красавица. Особенно глаза. В них столько неподдельного счастья у тебя. Где была сделана это фотография?
– Это мой выпускной из универа. Мы тогда отжигали в караоке до утра. Хорошее было время... – я вспоминаю тот день, и улыбка невольно появляется на моем лице. Том прав, выглядела я тогда счастливее, чем сейчас. Точнее нет. Поправочка, сегодня я выгляжу самой счастливой.
Внезапно открывается задняя дверца автомобиля и на сидение падает высокий, рыжий парень, с еще более оттопыренными ушами, чем у Тома. Я отмечаю сразу то, как они с братом похожи. Только у Гарри черты лица более грубые нежели у Тома. И голос. Вот это бас после звонкого голоса его брата.
– Привет! – бросает он и устало откидывается на сидение.
– Привет, ты чего такой измученный? – Том поворачивается к нему лицом и протягивает руку, чтобы удариться кулачками.
– Да, не спал весь полет, все повторял свою речь, – бросает младший Холланд.
– Даже успокаивать тебя не буду. Учи-учи. А то когда выйдешь на сцену – обосрешься и забудешь, что говорить. Прям как я тогда на BAFTA.
– Спасибо за поддержку, братец. Тебя мама не воспитывала что ли? Девушку мне не представил, сидишь о себе разговариваешь. Ужас. Простите его, он у нас дикий, – извиняется за брата Гарри и протягивает руку. – Я – Гарри, брат этого неандертальца.
– Ничего страшного, он просто по тебе видимо соскучился. Я – Мэри, – смеюсь я и пожимаю его руку.
– Очень приятно. Что ж ребята, отвезите меня куда-нибудь срочно поесть, а то с этим стрессом, у меня образовалась яма желудка.
– Яма желудка у него, – недовольно бурчит Том. – Что желаете, сэр на обед? – спрашивает Томас и заводит автомобиль.
Мы сидим в нашем с Томом трейлере и играем с Гарри в игру под названием «контакт». Оказалось, что ребята о такой и не слышали, а мы с подругами часто играли в нее, когда я училась в университете. Контакт – позволяет скоротать время и узнать друг друга получше. Ну, точнее понять ход мыслей человека. Это было самое то, т.к. Гарри жутко нервничал перед своей церемонией награждения и хотел отвлечься. Том потягивал «корону», сидя на диване, а мы с его братом расположились на стульях за столом. Мой парень был ведущим и загадывал слово, а нам с Гарри приходилось «контачить». Никогда раньше не проявлялась такая дикая разница в менталитете, как
– Гарри, как у тебя с всемирной историей? – отчаявшись, спрашиваю я.
– Твердая четверка, но я считаю, что знаю на пять.
– Отлично, а у Томаса? – киваю я в сторону его брата.
– Беда там, Мэри. Валяй уже.
– Короче, это была фаворитка кое-какого французского короля, которая рулила Францией как хотела, и мне нужно ее прозвище, – как можно туманнее объясняю я, со всей надеждой глядя на Гарри. После моей фразы, выражение лица Тома приобретает такой страдальческий оттенок, что мне даже становится его жалко.
– Я тебя понял. Раз...два...три... – мы считаем вместе до десяти, пока Том отчаянно пытается вспомнить хоть что-то из школьного курса истории, и где вообще находится Франция. Нет, вы не подумайте, что он глупый. Мы уже час играем и смогли вытянуть из него только две буквы, просто третья коронита подряд играет свою роль. – Помпадур, – хором выкрикиваем мы.
– Черт, ладно, следующая буква р, пор...
Пока Гарри думает над словом, я слышу, как звонит мой телефон. На экране высвечивается имя Алисы.
– Да, алло? – беру трубку я.
– Маш, привет. Я отложила тебе помаду, о которой мы вчера говорили, заберешь ее? Я через пятнадцать минут в город уезжаю. Хочу отдать и не париться уже.
– Эм... – я оглядываю парней, уже активно разговаривающих на какую-то отвлеченную тему. – Да, сейчас забегу к тебе. Пять сек.
– Народ, мне нужно убежать на время, не против? – интересуюсь у Тома.
– Иди конечно, все равно мои мозги уже отказываются играть, – пожимает плечами он.
– Ок, я мигом, – я быстро выбегаю из трейлера в направлении гримерок, но на полпути останавливаюсь, так как понимаю, что забыла кошелек. Алиса вчера дала мне накраситься своей крутой профессиональной помадой, и мне так она понравилась, что я решила купить у нее такую же. Тем более, цена была более чем адекватная для такой фирмы. Грех не воспользоваться такой возможностью. Возвращаться было недалеко, поэтому я резко разворачиваюсь и бреду обратно к трейлеру за деньгами. У меня прекрасное настроение. Встреча с Гарри оказалась удачной, и мне показалось, что мы нашли общий язык. Брат Тома – прекрасный и добрый парень. Неужели у них вся семья такая? А ведь есть еще два брата, с которыми я не знакома.
И видимо не познакомлюсь, так как, когда я подошла в трейлеру, меня как обухом по голове ударили. Я не закрывала за собой дверь, потому что Томасу все было жарко, поэтому приблизившись почти вплотную к автомобилю, я слышу следующее:
– Только, пожалуйста, не трепись никому о ней, Гарри, – просит Том.
– Да не буду я, сказал же. Ты объясни мне только почему? Она вроде милая... – непонимающе спрашивает Гарри.
Я хотела было зайти внутрь, но следующая фраза заставляет сделать меня абсолютно обратное.
– Она не Зен, братец, понимаешь? Мэри – простая официантка, и я не хочу, чтобы о ней кто-либо знал. Особенно журналисты.
Его слова эхом отдаются в моих ушах. Время замедляется. «она – простая официантка». Господи Иисусе... я делаю несколько неуверенных шагов назад, а затем несусь сломя голову к Алисе. Он стыдится меня? Боже, какая же я дура... я вламываюсь в гримерку. Мне так хочется плакать, но в глазах моих пустыня. И в них же разворачивается песчаная буря. Девушка складывала материалы в сумку, но увидев меня, останавливается.