Running
Шрифт:
– Надеюсь мне удалось подправить твои воспоминания, – выдыхает мне в губы парень.
– Походу навсегда...
Комментарий к Глава 16 Вид на ночную Флоренцию с площади Микеланджело http://tournavigator.net/фото/other/1023/1024/1455059767.jpg
Я с нетерпением жду ваших отзывов! Спасибо за прочтение)))
====== Глава 17 ======
Утро. Это было самое лучшее утро в моей жизни. Во-первых, сегодня мне не снились кошмары. Я наконец-то проснулась без дикого чувства паники и страха. Не то, чтобы мне снились кошмары каждую ночь, но когда это происходит чаще, чем у обычных людей, имеешь свойство ценить такие спокойные пробуждения. Во-вторых, рядом со мной лежал Том. Парень, в которого я, так уж и быть, влюблена, тот, кто заставляет меня потихоньку снимать свою броню и возвращает мне когда-то утерянные чувства. Последние несколько лет я отказывалась от
Вчерашний день кажется мне сказкой. На секунду я даже задумываюсь не приснилось ли мне наше свидание и то, что было после того как мы вернулись домой. Воспоминания обрушиваются на меня, как волны на берег... откатываются... набегают вновь. Уголки губ невольно ползут вверх. Наш танец на площади Микеланджело. Я испытывала что-то неподдающееся описанию. Когда он сжимал меня там, на холме, я чувствовала покой. На несколько минут я расслабилась и полностью погрузилась в человека рядом со мной. Он гладил мои руки, волосы, целовал каждый миллиметр моего лица. Ночная Флоренция стала свидетелем исключительной нежности. Том дарил мне заботу, а у меня руки тряслись от переполнявших мою слабую грудь чувств. Мы долго молчали, стояли на вершине под сводом звездного неба и наслаждались друг другом, пытаясь запомнить каждую деталь этого вечера. Мы молчали, но разговаривали взглядами в попытке высказать все то, что ураганом обрушилось на наши души. И даже Микеланджело, стоявший в паре метров от нас, смотрел в другую сторону, чтобы не дай бог не испортить этот магический момент.
Вернулись мы часа в два ночи. Пытаясь наверстать упущенное молчанием время, мы, как изголодавшиеся кошки, набросились друг на друга с вопросами. Я ловила каждое его слово, мне было интересна каждая мелочь связанная с его жизнью. Однако по большей части вопросы задавал вчера Томас. Они сыпались из него непрекращающимся потоком; парень хотел знать обо мне все. Он спрашивал о семье, о моем детстве, о сестре. В какой-то момент я даже решилась рассказать ему о нашем с ней конфликте, упуская правда множество деталей. Он спрашивал об учебе, о том, чем я мечтаю заниматься. В общем выворачивал меня всю наизнанку, а я как могла отвечала, не раскрываясь полностью конечно же. Если бы я вылила на человека все то, что творилось у меня в душе, он бы давно отвез меня в ближайшую психушку Флоренции. Но я и не врала ему, просто недоговаривала. Мы валялись на кровати в обнимку и все говорили и говорили. Время от времени мы ловили смешинку и без причины хохотали до колик в животе. Затем мы долго целовались, и этот пошляк шептал мне всякие глупости на ушко. Я совру если скажу, что меня это не заводило. Пару раз я даже порывалась превратить наши целомудренные поцелуи в нечто большое, но Том вовремя меня одергивал. У меня создавалось впечатление, что весь этот вечер и ночь были полностью для меня. Он говорил все то, что я когда-либо хотела услышать от мужчины. За исключением конечно же его чувств. Про себя он говорил очень мало. Паузы между репликами становились все дольше, и спустя какое-то время я заснула.
Я аккуратно выпутываюсь из объятий Тома, чтобы не разбудить его. Он что-то недовольно бормочет во сне и обнимает вместо меня лежащую рядом подушку. Прикрываю дверь в спальню и отправляюсь умываться.
В зеркале на меня смотрит совсем другой человек. Такой довольной рожи я у себя еще никогда не видела. Глаза светятся таким искренним счастьем. Губы припухшие от долгих ночных поцелуев. На шее и ключицах виднеются темные отметины, которые оставил Томас в одном из своих страстных порывов. Это вызывает у меня приступ смеха. Мне так весело и хорошо. Не думала, что присутствие рядом малознакомого человека когда-то сможет сделать меня такой счастливой.
После всех ванных процедур я решаю приготовить завтрак. Холодильник на кухне, что очень удивительно, забит. Здесь и овощи, и фрукты, и молоко, и яйца и куча разных продуктов. Когда я вчера уезжала, он был пуст. Видимо Том поручил кому-то сходить в магазин. Ну либо это просто волшебство, как и то, что со мной происходит. Я довольно неплохо готовила и решила как-то порадовать Тома с утра. Сначала думала приготовить блинчики, но не нашла муки, и все, что было связано с выпечкой отметалось. Поэтому
– Доброе утро, – еле сдерживая смех, говорю я.
– Ты невероятная, ты же знаешь это, да? – в глазах у Тома столько восхищения, что я заливаюсь румянцем. – То, что я сейчас увидел достойно отдельного шоу на Бродвее.
– Oh, shut up! – отмахиваюсь от него я. – Иди умывайся и будем завтракать.
– Мы еще не закончили, – бросает он, скрываясь в ванной.
Я ставлю чайник и завариваю себе крепкий кофе. Без этого напитка по утрам я превращаюсь в Гринча. Аромат свежезаваренного напитка разносится по всему трейлеру, когда Том присоединяется ко мне.
– Тебе чай или кофе? – интересуюсь я. Звучит так странно. Это утро такое семейное. Ощущение, что мы уже лет пятнадцать вместе, и я готовлю по утрам завтрак своему мужу. А что, очень даже неплохая перспектива. Мне очень хотелось просыпаться рядом с этим человеком ближайшие пятнадцать лет, и даже дольше.
– Чай с молоком и тремя ложками сахара, – отвечает Томас, подходя ближе. Он обнимает меня за талию и целует в щеку. – Еще раз доброе утро. Что ты тут приготовила? Пахнет очень вкусно.
– Это французские / русские тосты, в простонародье гренки. Надеюсь тебе понравится, – мне правда очень важно, чтобы ему понравилось, даже такое не особо замысловатое блюдо как жареный хлеб.
Парень берет с тарелки гренку и засовывает в рот. В наигранном блаженстве он закрывает глаза.
– Это божественно, Мэри! Ты на полставки работаешь в мишленовском ресторане? – прожевывая, спрашивает он.
– Прекрати надо мной издеваться с утра пораньше, я ведь тоже могу ответить, – погрозив ему пальцем, падаю на стул и делаю глоток кофе.
– Какие мы грозные. Нет, правда, очень вкусно. Давно мне завтрак никто не готовил.
– Не привыкай особо. Если будешь смеяться надо мной, я больше не буду готовить, – показываю ему язык. Мне нравятся наши подколы. Умение посмеяться друг над другом – это даже лучше, чем близость физическая.
– Клянусь, что больше не буду. Сегодня по крайней мере точно. Кстати, хочешь съездить со мной встретить Гарри? Он в три прилетает, – Том накладывает себе в тарелку гору еды и принимается за завтрак.
– Я бы с удовольствием, но может вы там вдвоем хотите время провести? – уточняю я на всякий случай. Не хотелось бы стать третей лишней в компании двух братьев.
– Я хочу, чтобы ты с ним познакомилась. Так что не переживай по этому поводу.
– Ну, тогда я с радостью.
Мы стоим на парковке у аэропорта и ждем брата Тома. Сам парень не решился заходить в здание, дабы лишний раз не привлекать к себе внимание. В машине играет радио и я подпеваю артистам на выдуманном мною итальянском языке. Томас сидит в телефоне, проверяя инстаграм и твиттер. Время от времени он смеется, показывая мне различные мемасики. Не все они конечно были смешными в моем понимании, но я из вежливости хихикала. Не стоит обижать парня за его британское чувство юмора. Гарри отзвонился минут десять назад, и Том велел идти ему прямиком на стоянку. Я немного нервничала и боялась, что не понравлюсь Гарри. Мне казалось, что мы не найдем общих тем для разговора, ведь с творческими личностями у меня, мягко говоря, было туговато. Я не знала ни одного режиссера кроме Спилберга, да и на фильмы у меня был вкус специфический. Я считала, что покажусь Гарри простушкой, и меня это уже, как обычно, заранее расстраивало. Но Том не давал мне полностью погрузиться в мои мысли, то и дело спрашивая меня о чем-либо.