Чтение онлайн

— Вы создали язык картинок, который всегда будет напоминать нам о вас, который включит в себя все, что мы знаем о вас, о том, какие у вас глаза, какое у вас лицо, волосы.

«Я должна оставить их наедине», — подумала Фанни. Женщины увидели, как он одернул себя и немедленно вернулся к теме разговора.

— Я пытаюсь сказать, что сотни лет люди говорили об иероглифах как о картинках, подобных вашей; они были необъяснимой загадкой. Полагаю, что в итоге это может отчасти оказаться правдой. Думаю, иероглифы зародились как язык картинок. Но, хотя я и археолог, а не лингвист, я думаю, что он может оказаться в сотни раз сложнее, чем мы

представляем. Я вижу, что посредством картинок можно передать очень много информации. Но конечно, нам следует дождаться выводов настоящих ученых. Иногда я просто начинаю сходить с ума, когда постоянно приходится работать с сокровищами и значками, в которых я ничего не понимаю!

Женщины зачарованно наблюдали, с каким пылом он говорил, как он не мог ни на секунду отвлечься от этой темы, как он нервно хмурился.

Фанни подхватила шаль.

— Простите, — начала она, — я рано утром уезжаю домой… чтобы узнать нашу судьбу! Но вы должны пообещать не забывать нас, Пьер, — добавила она, — какое бы решение мы ни приняли, нам нужен будет ваш совет.

— Я к вашим услугам, — серьезно ответил Пьер, поцеловав ее руку. — Мне очень интересно узнать решение вашего мужа, который, я уверен, мудрый человек.

Когда Фанни ушла, Пьер медленно закрыл карты. Какое-то время они сидели, не говоря друг другу ни слова. В воздухе повисла тишина. Роза вдруг вспомнила сцену в Париже возле Комиссии по делам Египта, когда она узнала о ребенке Гарри. Точильщик ножей до сих пор громко предлагал свои услуги, словно ночью точить ножи сподручней всего. Мимо дома прогромыхала повозка. Послышался женский смех.

— Ecoute-moi [77] , — наконец попросил Пьер. — Послушай.

Роза вдруг испугалась, что потеряет его дружбу из-за того, что он сочтет ее глупой.

— Пожалуйста, Пьер, — быстро отозвалась она, — пообещай, что ты останешься нашим другом, что бы ни случилось. Нам понадобится твой совет, ты больше всех можешь помочь нам в этом волшебном путешествии. Пожалуйста, Пьер, — взмолилась Роза.

— Я буду твоим другом, что бы ни случилось, — серьезным тоном сказал Пьер. — Но, Розетта, это будет далеко не волшебное путешествие. Прости меня, но ты не представляешь, что предлагаешь. Ты можешь очень легко — я не преувеличиваю — погибнуть. Я теперь проклинаю тот день, когда сообщил тебе о ребенке. Я не мог даже представить, как это повлияет на тебя.

— Я прочитаю все книги о Египте, прежде чем отправиться в путешествие, — упрямо ответила Роза.

— Ни одной книге не под силу описать это место. — Он откинулся на спинку стула. На стене за ним замерла странная высокая тень от его фигуры. — Ты считаешь своим долгом взять на себя опеку над этим ребенком ради мужа?

— Нет, — ответила Роза, покусывая губу, — не долгом. — Пьер замер. — Египетская девушка не была первой у Гарри. Я узнала об этом задолго до его смерти. Он бегал за многими моими подругами. Он не заботился, — она усмехнулась, — обо мне. Уверяю тебя, в моем сердце не осталось любви к нему.

Пьер тихо спросил:

— Тогда почему это… так важно… для тебя?

Она взглянула на француза, но она не могла рассказать ему о мертвом младенце, сформировавшихся

пальчиках на руках и ногах. Она не могла рассказать ему, что у нее, возможно, больше не будет детей.

— Ты сообщил мне о ее существовании. Теперь я должна найти ее.

Пьер очень осторожно перегнулся через стол и бережно, как тогда в Париже, взял ее за руку.

— Я был глупцом, — сказал он. Он глядел на нее с такой нежностью, что сердце Розы готово было выскочить из груди. — Дорогая моя, я сейчас не могу оставить Комиссию. Мы готовимся к изданию книг. Я очень занят и нужен в Париже. Но возможно, в один прекрасный день я смогу поехать с тобой туда, в Египет, если это так важно для тебя. Я знаю, какие опасности таятся в тех краях, и мог бы защитить тебя от них. — Он не выпускал ее руку. — Ты бы хотела, Розетта… — И он улыбнулся. — Не думал, что буду говорить об этом не по-французски. Ты бы хотела стать моей женой? — Хотя он держал ее руку очень нежно, она не могла ее забрать. Роза совершенно растерялась. Внезапно она представила Гарри, стоящего на коленях, как он уверенно предлагал ей руку и сердце, а потом закружил в объятиях, как им было хорошо вместе. Она посмотрела на этого совершенно другого человека, на его доброе, любящее лицо.

— Ты мне очень нравишься, — начала она, — но…

— Но?

Она не могла говорить.

— Но? — повторил он.

— Пьер… мы ничего не знаем друг о друге… мы так редко видимся.

— Я понимаю, что нам придется многому научиться! Однако, кажется, судьба распорядилась таким образом, что я знаю о тебе очень много, намного больше, чем прочие.

— В некотором смысле так оно и есть, но…

— Также кажется, — улыбнулся Пьер, — что в мое сердце попала стрела Купидона. По всей видимости, нас свел этот древний полуразрушенный камень. Надеюсь, мы сможем больше узнать друг о друге, если мы этого хотим.

— Но… но мы живем в разных странах!

Он не ответил, просто держал ее за руку и ждал.

— Полагаю, я… я не могу, — ответила Роза, стараясь не встречаться с ним взглядом.

Фанни, мисс Горди и Мэтти услышали, как закрылась входная дверь.

Фанни спустилась на первый этаж в одной ночной сорочке. Ее волосы были распущены. В любое другое время, увидев Фанни в таком виде, Роза бы рассмеялась. Но сейчас Роза сидела на диване, обхватив себя руками, словно ей было холодно. Она неспешно курила маленькую сигару.

— Дорогая Роза, — Фанни уселась возле кузины. — Что между вами случилось? Что он говорил о Египте?

Роза долго не отвечала.

— Он… я знаю… очень хороший человек. Он мне так нравится… я никогда не забуду, как вежливо он обращался с Долли, когда она пришла к нему среди ночи. Я тебе рассказывала об этом. Мне он очень нравится. Но… он предложил мне выйти за него.

— Дорогая Роза! Милая моя, это же прекрасно!

— Но…

— Но?

Роза молчала.

— Он поможет нам пересечь Египет?

— Он считает, что мы сошли с ума.

— Но он хочет жениться на тебе… несмотря на твое сумасшествие! — Роза молчала. Фанни ждала.

— Ах, Фанни, я не знаю, что мне чувствовать, что думать! Я совершенно не была к этому готова. Я просто… я не… ах, Фанни, я не знаю! Джордж ведь сказал, что я больна и мне прямая дорога в сумасшедший дом! Возможно, я боюсь. В любом случае… дело в том, что… он не заставляет мое сердце биться быстрее. Вот! — Роза зарделась и встала, не выпуская сигары. — Мне пора спать.