Чтение онлайн

Вдовствующая виконтесса, так же как и Энн, холодно поприветствовала Розу и Фанни, хотя умудрилась при этом завязать с ними оживленную беседу. Роза сразу же заметила у нее на пальце сине-золотой египетский перстень из французского собрания: «Как она может быть такой наглой!» Если отец Долли и присутствовал, он не показывался. К кузинам подошел герцог Хоуксфилд и поклонился. Сложно было сказать, что он думает о новом интерьере, но когда выяснилось, что отец Фанни связан с Ост-Индской компанией, герцог завел речь о важности торговли (хотя вдова не позволила бы подобному грубому слову слететь с ее губ). Когда голоса и смех стали громче, а по комнатам начали разносить шампанское, он также принялся расспрашивать Розу

о ее поездке во Францию, о том, где она теперь живет. Роза лишний раз заметила, что герцог Хоуксфилд подтверждает свою репутацию: он наблюдал за ней, словно тощая хищная птица. Но она больше не могла уважать его — он могущественный человек, но он продал Долли, как какую-то недвижимость. Поэтому Роза холодно отвечала на его вопросы односложными фразами. Она почувствовала нечто похожее на отвращение. Внезапно она вспомнила строчку из книги отца: «…прочие птицы не могут спускаться вертикально и тоже вынуждены кружиться, а сокол пикирует прямо, вертикально». Разговаривая с герцогом Хоуксфилдом в духоте жаркой летней гостиной, Роза поежилась. Недалеко от нее стояла Энн, мнимая герцогиня Торренс, которую тоже била дрожь. Она хотела как можно скорее добраться до бренди, чтобы унять боль в зубах.

Уильям старался не встречаться с Розой взглядом. Роза предположила, что они больше никогда не посмотрят друг другу в глаза. Джордж здоровался с гостями, не выпуская из виду герцога Хоуксфилда, ухаживал за Долли, как показалось Розе, словно играя роль мужа напоказ. Долли выглядела великолепно, она полностью владела собой. Она казалась еще выше (гораздо выше мужа, чем раньше), ее волосы были зачесаны наверх, глаза блестели, она ежеминутно трогала украшения у себя на груди и со всеми говорила неизменно снисходительно. Роза заметила, что она постоянно бросает быстрые взгляды в сторону входа. Долли много смеялась, отчаянно флиртовала с пожилыми господами, нагибаясь так, что ее маленькая грудь оказывалась вровень с их глазами. Джордж наблюдал, как Роза поглядывает на Долли.

Затем объявили о появлении месье Монтана.

Роза, не веря глазам, увидела в дверях высокого француза. Она почувствовала, как краска заливает ее лицо, — она вспомнила парижские события. Затем, радостно вскрикнув, Долли поспешила поприветствовать француза. Роза вспомнила о письме и успокоилась: события, о которых он сообщил, произошли не по его вине.

Долли протянула руку для поцелуя и поприветствовала месье Монтана как старого друга, словно бы сцены в Комиссии никогда и не было. Она пошла рядом с ним, представляя гостям в переполненной комнате. Долли смеялась и как бы невзначай прижималась к руке француза. Она старалась не приближаться к Фанни и Розе. Увидев их, Пьер Монтан тут же остановился.

— Виконтесса, — прошептал он.

— Роза больше не виконтесса! — смеясь, заметила Долли. — Теперь виконтесса — я!

Но он взял Розу за руку, посмотрел на нее. Роза ему спокойно улыбалась.

— Я рада снова видеть вас, — сказала она и заметила, что его лицо преобразилось.

Долли взяла француза под другую руку, пытаясь увести его. Но какое-то мгновение, не боясь показаться невежливым, он не двигался с места.

— Я сказал, что приду, только если вы будете присутствовать. — И он улыбнулся Фанни, когда Роза представила их друг другу.

Только после этого, не отступая от норм приличия, месье Монтан позволил увести себя высокой молодой леди, которая снова слегка прижалась к нему в своем тонком платье.

— Святые угодники, — тихо сказала Фанни.

Среди гостей присутствовала группа коллекционеров древностей: они окружили Пьера и принялись забрасывать его вопросами. Долли ни на секунду не отпускала его руку.

Когда они сели за стол, Фанни буквально побледнела, увидев обилие пищи. Слуги в париках постоянно подносили все новые

блюда. Люди нагибались, набирали себе полные тарелки еды, потом принимались, громко чавкая, ее поглощать, кашляя, плюясь и отхаркивая, потом набирали еще. Стараясь не показаться невоспитанной из-за того, что ест не то, что окружающие, Фанни стала наблюдать за гостями и заметила, что французский ученый не сводит глаз с кузины, слушая при этом Долли, которая сидела возле него.

А Энн Торренс, потягивая вино, с ужасом смотрела на герцога Хоуксфилда, который бросал частые взгляды на Розу. Хотя сейчас Уильям появлялся у нее в спальне намного чаще, что подчас было трудно вынести, потому что от него воняло, и Энн приходилось отворачиваться и молиться о том, чтобы наконец забеременеть, ей это никак не удавалось. Она еще более испугалась, когда услышала, что герцог приглашает Розу и Фанни посетить Хоуксфилд-касл. Какие у него были планы на Розу? Почему он ею так интересовался? Почему Уильям так избегает взгляда Розы? Неужели ее, Энн, собираются заменить? Как можно, когда дела обстоят так неясно, удалять сейчас передние зубы?

Наконец подали десерт, гости насытились и принялись общаться. Пьера Монтана снова засыпали вопросами.

— Египетские древности войдут в моду, — заметил Джордж. Джентльмены, сидевшие возле него, одобрительно загудели. — Я в этом уверен. Необходимо срочно за них взяться. Какой путь самый короткий теперь, после окончания войны?

— Я полагаю, что сейчас, с уходом военных флотов из Средиземного моря, там стало еще опаснее. Я слышал множество историй о пиратах. Я слышал, что некоторые миссионеры и торговцы собирались плыть в Индию через Египет, но так и не прибыли туда. Я думаю, что любой, кто отправится в хаос, которым сейчас является Египет, рискует жизнью. Я бы ни за что не посмел снова пересечь пустыню. Мы потеряли там слишком много людей.

Фанни заметила, что Роза слушает ученого, словно загипнотизированная. Она подумала, не нашла ли кузина себе нового поклонника.

Внезапно послышался тонкий детский голосок Долли. Она положила руку на плечо француза и спросила:

— Месье Монтан, а если к вашим услугам будут лучшие проводники, лучшие носильщики?

— Я могу лишь сказать, что лучшие проводники представляют опасность в первую очередь.

— Иероглифы, месье Монтан, — встрял в разговор безо всяких прелюдий герцог Хоуксфилд. — Продвинулось ли дело расшифровки на том берегу Ла-Манша? Поскольку здесь, по всей видимости, мы зашли в тупик.

— Расшифровка вызывает огромный интерес, месье, — ответил Пьер, — но продвижения не наблюдается.

Пьер развел руками. Этим он сильно разочаровал присутствующих, поскольку все гости до последнего человека полагали, что французы уже что-то расшифровали и теперь скрывают перевод.

— Скажите, месье Монтан, — громко спросила вдова, — как скоро начнут продавать эти прекрасные египетские украшения? Некоторые из них столь милы. Вы же знаете, мы все видели их, когда были в Париже, — сообщила она пораженным гостям. — Довольно грубо ограненные камни, вы понимаете, но некоторые небольшие картины и украшения представляют определенный интерес.

Пока она говорила, красивый сине-золотой египетский перстень самым бесстыдным образом сверкал при свете ламп. Внезапно Джордж, Уильям, Долли и Роза замерли от ужаса, даже Энн, протянув руку к бутылке с бренди, остановилась. Потому что француз заметил перстень.

Пьер Монтан издал тихий звук, посмотрел на вдову, потом перевел взгляд на перстень. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Он сидел словно окаменев, как будто он сам превратился в одну из статуй, привезенных из Египта. Роза невольно затаила дыхание. Пьер Монтан знает об английских дуэлях? Джорджа глубоко обеспокоило выражение лица француза. Он весь покраснел, глядя на руку матери. Как ни в чем не бывало, вдова продолжала: