Чтение онлайн

— В воскресенье я встречаюсь с дядей Ширку. Думаю, он может помочь нам с финансированием.

Прошла еще одна неделя, и я разработала бизнес-план. По самым реалистичным прогнозам, мы сможем предложить образцы для продажи в розницу к концу января. Тогда у меня в запасе два месяца на то, чтобы создать коллекцию и подготовить образцы моделей. График напряженный, но вполне реальный. Я приняла решение забыть о Лондоне. Слишком много неприятных

воспоминаний было связано с этим городом. Тем более что большинство оптовых покупателей «Пенни Мосс», а соответственно и мои связи, были сосредоточены на юге Англии, а также в нескольких северных представительствах: один магазин в Дублине, еще один в Корке и три или четыре в Европе.

Я обзвонила полдюжины знакомых закупщиков: это были лучшие мои контакты, и у нас установились хорошие отношения в основном на почве неприязни к Пенни. Практически до всех докатился неопределенный слух о том, что я «перешла в другое место», но вся правда не вышла за пределы зоны сплетен, ограниченной шоссе М-25. Я же поведала им большую часть правды: что последние два года в основном занималась дизайном коллекций для «Пенни Мосс», а сейчас начала сотрудничать с широко известным английским производителем. И все проявили огромное желание взглянуть на коллекцию, которая по качеству обещала быть не хуже, чем одежда от «Пенни Мосс», но на треть дешевле.

— Отлично, — ответила я, почти не слушая Камила.

— Есть одна маленькая проблема.

— М-м… какая именно? — Я думала о пуговицах. Хорошие пуговицы очень много значат, удивительно, как часто хороший костюм портят…

— Мой дядя Ширку — скверный человек. Ему очень нравится высмеивать меня, он считает, что классно шутит! И говорит обо мне всякие глупости.

— Что за глупости? — Мне стало интересно, но не очень.

— Он старый лживый козел, и в этом случае я не буду извиняться за сказанное. Говорит, что мне не нравятся женщины и поэтому я не женат в свои сорок два года. Утверждает, будто я люблю мальчиков.

— А это правда?

— Конечно, нет, ты что, сумасшедшая? Я настолько люблю женщин, что просто не могу жениться, слишком увлечен многочисленными связями. Как считаешь, Вик?

Вики, сосредоточенная на работе — изучении своего гороскопа, — подняла глаза и ответила:

— Да! — Она поймала мой взгляд и улыбнулась.

— Так вот, — продолжил Камил, — как уже сказал, у меня есть небольшая проблема. Дело в том, что мне удастся заткнуть этого жирного старика и получить от него деньги, если я приду с красивой первоклассной спутницей и представлю ее как свою девушку или даже невесту, что-то вроде этого. Я громко расхохоталась:

— Поняла, ты хочешь, чтобы я изображала твою девушку. Собираешься продемонстрировать дяде Ширку, будто ты не голубой, чтобы он дал нам денег на ткань?

— Да, именно так.

— А ты не можешь взять Вики?

— Вик, ты только не обижайся! Она не самый лучший вариант. Лучше, если пойдешь

ты. И ты ведь сможешь объяснить, как увеличить рентабельность, и рассказать о новых магазинах, в общем, обо всем.

Идея Камила была настолько дикой, что у меня был единственный выход — забыть о здравом смысле. Кроме того, он назвал меня красивой и первоклассной, и теперь я перед ним в долгу.

— Хорошо, я сделаю это.

Позже, когда мы с Вики остались одни, я поинтересовалась, был ли у них с Камилом роман.

— Ну, — ответила она, — мы встречались несколько раз, и мне нравилось. Я хотела тогда опробовать новый внутриматочный контрацептив, но он ничего не предпринял за долгое время. А когда все-таки пригласил меня на кофе, то постоянно интересовался, нравится ли мне, ну ты понимаешь, сзади. Я сказала, что нет, и попросила сменить тему. На этом все и закончилось.

Итак, в следующее воскресенье днем я ехала на красно-коричневом «ягуаре» Камила в район Вуд-Грин на встречу с легендарным и ужасным Ширку. Предполагалось мероприятие, которое Камил благоговейно называл «большой чай». Камил нервничал и, казалось, не столько следил за дорогой, сколько репетировал некоторые фразы. Мне удалось уловить обрывки: «…недорогие вещи приносят маленькую прибыль, это полный вздор», «выйти на международный рынок», «летать бизнес-классом», «четверо, может быть, пятеро детей».

Резиденция старшего в семье Айаб располагалась на тихой улице — обычная половина дома на две квартиры с отдельным входом. Камил постучал в дверь, и ему открыла молодая девушка с большими и грустными карими глазами. Она обернулась и прокричала:

— Мама, это Камил с дамой! — Затем она убежала в дом. Мы последовали за ней.

В доме чувствовался сильный и приятный запах специй, но я тут же испытала легкую панику, потому что мои ноги утонули в очень длинном ворсе ковра — я еще никогда не видела таких.

— Сними, пожалуйста, туфли, — прошептал Камил, но я была готова к подобной просьбе. На мне были моя самая длинная юбка и строгий жакет. Зачем оскорблять старого тирана? Мы вошли в гостиную. Там играли дети и царила живая атмосфера. Было невозможно сосчитать всех. Наверное, их было около семи, если забыть о тех, кто навсегда исчез в дебрях ковра. Там также сидели две мрачные, но хорошенькие девочки-подростки и улыбающаяся женщина средних лет в платье, которое я приняла за курдское.

—Здравствуйте, здравствуйте, добро пожаловать! — тепло приветствовала она меня, словно не замечая Камила.

— Тетя, это Кэти. Кэти, познакомься с моей тетей.

Мы пожали друг другу руки.

— Где дядя? — поинтересовался Камил.

— Он сегодня опять плохо себя чувствует. Это может быть и щитовидка, и желчный, — ответила тетушка и очень быстро добавила несколько слов на курдском (или это был искусственный «клингтонский язык» — я не смогла определить). — Прошу вас, присаживайтесь, — обратилась она ко мне. — Хотите чаю?