Чтение онлайн

— Итак, — начала она, заказав бутылку шампанского и принимаясь за светскую беседу, — ты знаешь, я всегда видела в тебе родственную душу. И вот недавно услышала, что моя дражайшая сестра выкинула и тебя из лона семьи. Я знаю, что такое находиться в изоляции, когда все отворачиваются от тебя.

Ее глаза красноречиво говорили обо всех унижениях и жестокости, которые ей довелось пережить. Людо рассказывал, что почти всю юность Джульет провела в психиатрической лечебнице. И выбралась оттуда изысканной, известной, роковой и красивой женщиной, но немного не в себе.

Она вышла замуж за

застройщика, которому жена нужна была только в качестве ценного приза, и принялась наставлять ему рога с его лучшими друзьями, братом и отцом. После того как их брак распался, она осталась состоятельной женщиной, но окружающие отвернулись от нее.

— Что ж, ты наверняка предполагала, что этим кончится. Ты же наслышана о деталях.

Я почувствовала на руке ее сухие длинные пальцы.

— Дорогая, разве ты не понимаешь, что так они пытаются заставить тебя почувствовать свою вину? Сначала они уничтожают тебя, а потом требуют, чтобы ты их за это поблагодарила. Не нужно винить во всем себя.

— Да нет, я этого и не делаю. Честно говоря, у меня есть кое-что…

—Ты должна ненавидеть их, а не себя, — снова подчеркнула она. — Да, именно так. И тебе нужно оружие.

— Оружие? Что ты имеешь в виду?

Я знала, что в словах Джульет всегда была определенная цель. Время и опыт научили ее не обращать внимания на лишнее, и сейчас она била точно в цель. Эта женщина никогда не будет заниматься пустословием.

— Кэти, чего ты хочешь от жизни? — И, не оставляя мне шанса ответить общими фразами, она опять задала вопрос: — Ты хотела бы снова работать у Пенни Мосс на более высокой должности?

— Но ведь это практически невозможно, учитывая… учитывая… все.

— Знаешь, когда я говорила об оружии, я имела в виду некое средство воздействия — аргумент, который можно использовать, торгуясь об условиях сделки.

— Ради Бога, Джульет, на что ты намекаешь?

— Моя дорогая сестра когда-нибудь рассказывала тебе о своей первой работе в кино?

Я напрягла память. Не Пенни ли играла одну из девушек, преследовавших Джона, Пола, Джорджа и (как это ни странно) Ринго в «Вечере трудного дня»? Или это ее лицо появляется в кадре на мгновение, отражаясь в зеркале в тот момент, когда Мик Джаггер трахает Джеймса Фокса? Это, по-моему, был один из шедевров Висконти? Если мне не изменяет память, Пенни рассказывала о своем участии именно в этих эпизодах?

— Может, и говорила, я не помню.

—Думаю, скорее всего нет. Понимаешь, этот фильм был не из тех, о котором она стала бы рассказывать всем. Ты должна помнить, что в шестидесятые Пенни жилось достаточно трудно после того, как она закончила Королевскую академию театрального искусства. Проблема в том, что, хотя у нее и имелись определенные… достоинства, актрисой она действительно была ужасной. Поэтому она никогда не попала бы, как многие достойные люди, из областной сезонной театральной труппы в театр Вест-Энда. Да уж, то были тяжелые времена. И это вполне объясняет, почему трезвость мышления изменила ей.

— Что за ошибка?

— «Альберт и Клитория», по-моему, он так назывался.

Я недоверчиво рассмеялась:

— Постой, ты что, пытаешься сказать, что Пенни снималась в порнофильме?

—Да, и достаточно

прогрессивном по тем временам. Мало кто знает об этом. Я пошла с… ну, это не имеет значения, но я пошла на этот фильм в особый киноклуб на Грик-стрит.

— Но как ты узнала, что его там показывают?

— О, я не знала, просто… мой парень тогда хотел, чтобы я испытала новые ощущения, а там оказалась Пенни… в том фильме. Потом я задала ей вопрос в лоб, и она была вынуждена признаться. Пенни заставила меня поклясться сохранить это в тайне, и до сегодняшнего дня я молчала.

Ждала подходящего момента, чтобы взорвать бомбу, подумала я.

— Джульет, послушай, не понимаю, зачем мне все это.

— Оставь, Кэти, ты меня разочаровываешь. Я ведь уже говорила об оружии, о средстве воздействия. Копия «Альберта и Клитории» обязательно должна существовать. Такие вещи не исчезают просто так. Найди ее, и, думаю, Пенни даст тебе все, что пожелаешь.

«Хитрая старая сука», — подумала я. Но не буду притворяться, что меня не заинтересовали ее слова. Вот и появилась та лестница, по которой я могла забраться назад, туда, где должна находиться. Но шантаж — это отвратительно. Могу ли я опуститься настолько низко? Связаться с этой змеей Джульет? Это нужно было обдумать.

— А вот и счет, — сказала Джульет. — Позволь мне оплатить.

— Джонах!

Прошло два дня. Джонах зашел ко мне, чтобы наладить свет на потолке в кухне.

—Да? — Он держал во рту несколько шурупов.

— Ты как-нибудь связан с… фильмами?

— Какими с иль…

— С непристойными фильмами.

Джонах уронил отвертку и выплюнул шурупы:

— Тьфу, тьфу, тьфу! Ради всего святого, Кэти, ты ведь не собираешься просить пристроить тебя сниматься в порнофильме? Я не могу так поступить, это было бы неправильно. Конечно, деньги неплохие, пока ты еще молода, но ведь это не вечно. А потом, еще есть СПИД. Ты достойна лучшего.

— Нет, нет, ты неправильно меня понял. Я хотела спросить, есть ли у тебя связи среди… распространителей фильмов. Я думала, такие люди, как ты… в смысле люди, имеющие отношение — как бы это сказать? — к преступному миру… знакомые с…

Джонах все еще выглядел настороженным. — Возможно, я знаю одного человека, у которого есть такие знакомые. А что?

— Ничего, просто мне хотелось бы найти один фильм. Думаю, его можно назвать почти классическим. Исключительно по эмоциональным причинам…

Наша работа подходила к концу. Первая встреча была назначена на понедельник в Винчестере. Мы взяли Пэта в качестве шофера с тем условием, что он наденет новую куртку, продезинфицирует фургон и будет парковать его так, чтобы его не видели покупатели. К пяти часам в пятницу оставалась незаконченной только одна, но очень важная, модель — мое лучшее платье с запахом на бретелях. Я попросила Вимлу доделать его в субботу, и она согласилась прийти, если найдет, с кем оставить ребенка. Латифа тоже решила присоединиться к нам, в основном потому, что ей нравилось крутиться около меня. Я не возражала, потому что на фабрике для нее всегда находились дела. Мне же нужно было только открыть офис. Хотя мы и пребывали на этапе «затишья перед бурей», других неотложных дел не было. Блаженство!