Чтение онлайн

Мы выбрались из машины и не успели подойти к двери, как она распахнулась, и маленький человек, с огромными усами, в кожаном жакете, бежевых слаксах и в туфлях на каблуке, выскочил нам навстречу.

— Джонах! Мистер Уэйл! — изливал он чувства, изображая несколько осторожных боксирующих движений, на которые невозмутимый Джонах никак не отреагировал. — А эта леди — мисс Касл, о которой ты говорил?

— Кэти, познакомься с Камилом. Мне нужно решить пару вопросов в другом месте, вернусь через час.

Я готова была умолять его остаться, но сдержалась.

— Пойдем в офис. Буду называть тебя Кэти, ладно?

— Конечно.

Офис был размером с детскую комнату, и создавалось впечатление,

что ребенок, которого ожидала учеба в исправительной школе, прилагал все усилия для поддержания в ней полного хаоса. Куда ни посмотри — везде навалены кипы бумаг, пустые коробки из-под файлов, эластичные бинты, чашки с покрытыми плесенью остатками кофе, коробки из заведений фаст-фуда и другой мусор. Один угол офиса занимал факс с пусковой рукояткой, думаю, это было самой передовой технологией во время Англо-бурской войны. Какие только новости не пришлось ему принимать: «Непотопляемый лайнер столкнулся с айсбергом», «Свет гаснет по всей Европе!», «Англия празднует победу в Кубке мира!». Сломанные подъемные жалюзи свисали одним углом к грязному окну, отбрасывая причудливые тени на всю отвратительную обстановку.

Худенькая девушка, которая выглядела так, будто убивала время, оставшееся до приема следующей дозы метадона, грустно посмотрела на меня и тихонько пробурчала:

— Привет!

— Добро пожаловать в мое королевство! — обворожительно произнес Камил. — Это моя личная ассистентка — Вики, сокращенно Вик. Присаживайся.

Его речь звучала очень странно: распространенный грассирующий диалект английского языка, когда каждая буква «л» звучит немного как «в», с периодическим вкраплением американских слов и легким ближневосточным выговором.

—Итак, ты хочешь работать у нас управляющей производством? Это очень тяжелая работа, отнимает много времени, но деньги мы платим хорошие, скажем, для начала двенадцать тысяч в год. И если ты будешь справляться, мы сможем немного добавить.

— Постой, ты предлагаешь мне работу?

— Естественно, а для чего еще ты пришла?

— Думала, будет собеседование, вопросы о моем опыте работы.

— Послушай, я не сомневаюсь: что хорошо для Джонаха, мистера Уэйла, неплохо и для Камила Айаба. Итак, что скажешь?

Пока мы разговаривали, Вики переводила отсутствующий взгляд с меня на Камила.

— На моем последнем месте работы мне платили гораздо больше.

— Кэти, послушай, ты не постучалась бы в мою дверь, не будь у тебя проблем. Двенадцать пятьдесят — хорошая зарплата для этого места.

— Как насчет пятнадцати тысяч?

— Невозможно. Я могу подумать о тринадцати. Если хочешь больше,

давай попрощаемся, что бы там ни говорил мистер большой человек Джонах Уэйл.

Что ж, тринадцать тысяч — никудышная сумма, но, устроившись продавцом в магазин, я вряд ли смогу получать больше. И пока мне не нужно платить за аренду квартиры, так что это будут свободные деньги. И я все- таки опять займусь производством одежды. Но мне хотелось поподробнее узнать о компании «Айаб паризиан фэшнз» с филиалами в Париже, Нью-Йорке, Кабуле и Уиллздене.

— Какую одежду вы шьете?

— Самую разную и очень модную.

— Куда вы ее поставляете?

— У нас есть один магазин в Килберне. Ты наверняка видела его. Одной из твоих обязанностей будет время от времени выполнять там функции менеджера. Заставить их шевелиться, прекратить жевать жвачку и все в таком роде. Еще мы продаем одежду в другие магазины по всему северо-западу Лондона: Куинз-Парк, Кензл-Райз, в общем, ты сама знаешь. Ну и еще несколько крупных магазинов… — Он перечислил названия, показавшиеся мне смутно знакомыми, как места давних сражений: фирма заказов по почте; еще одна, про другую я думала, что она исчезла вместе с группой «Бумтаунские крысы». — Мы шьем для

них вещи, но прибыль получаем совсем дерьмовую, извини за выражение. Нам более выгодно производить одежду под собственной маркой.

— Какой у вас оборот? Казалось, мой вопрос задел Камила. — А в чем дело? Ты что, налоговый инспектор? Вопросы с цифрами оставь мне.

— Можно мне осмотреться?

— Пожалуйста, смотри все, что хочешь.

Дверь из офиса вела в помещение, которое

Камил назвал демонстрационным залом.

— Сюда приходят лучшие покупатели…

— Из северо-западных районов Лондона.

— Нуда, конечно.

Казалось, в этой комнате складировался весь мусор, который сочли недостойным высоких стандартов основного помещения офиса. Я не могла отвести взгляд от одного предмета мебели: это был красный пластиковый стул с угрожающей для детородных органов дырой на сиденье. Несомненно, он предназначался для лучших оптовых покупателей, а перед ними демонстрируют одежду Кейт, Синди и Наоми.

Мы вышли из этого зала и оказались в мастерских, или «на основном производственном предприятии», как сказал Камил. Комната была забита женщинами, согнувшимися над швейными машинками. Думаю, их было около двадцати в помещении-ангаре, напоминавшем размерами среднюю теплицу. Темнокожие лица с тревогой повернулись в нашу сторону, когда мы вошли, но работа не прервалась ни на секунду. Каким-то образом в это же помещение оказались втиснуты четыре промышленных паровых утюга и стол для раскроя. Здесь было одновременно душно и прохладно, и мне немедленно захотелось обмахивать лицо и надеть что-нибудь теплое.

—Тебе придется очень внимательно следить за ними. Все очень ленивы. Если им позволить, будут только пить кофе и обсуждать мои доходы.

Мы снова вернулись в офис. Вики, не двигаясь, стояла около факса. На мгновение я подумала, что ее благоговейное молчание — часть нового современного культа факсопочитания, приверженцем которого она была. Но Камил подошел к ней и, обняв за плечо, произнес:

— Вик, куколка, я показывал тебе не один, а тридцать миллионов раз, как им пользоваться. Нажимаешь на цифры, как на телефоне, потом на эту голубую кнопку, вот так, и нет проблем, вуаля! Правда, заработает не сразу, но все будет в порядке, когда он прогреется. — Затем, убрав руку, он повернулся ко мне. — Ну что, Кэти, мы сейчас работаем над большим заказом. Очень много работы. Ты приступаешь завтра?

Я так и не поняла, какие именно у меня будут обязанности, ну и черт с ним!

—Хорошо. Давайте попробуем, что у нас получится!

Камил улыбнулся и широко развел руки. Думаю, он ожидал, что я брошусь к нему в объятия. Э-э, спасибо, не надо.

Так начался новый и очень сложный период моей жизни. Параллельный мир мог быть создан специально для меня, в нем многое повторялось из прошлого. Ведь я снова занималась модой… ну, или пошивом одежды. А вот в остальном все было иначе. Я работала в мастерской — руководила производством в компании, где шили одежду, в поисках которой покупатели толкаются на грязных маленьких рынках. Такие уродливые синтетические вещи надевают люди в Ист-Гринстеде, когда собираются в магазины, торгующие готовой едой или спиртным. Из прелестного Примроуз-Хилл я переместилась в Килберн, который никак нельзя было назвать хорошим районом. Однажды Людо шутя сказал, что я напоминаю ему Кецалькоатля — бога то ли смерти, то ли войны у ацтеков. Чтобы умилостивить его, нужно было принести в жертву человека: вырезать сердце и другие органы, или он, он… не могу вспомнить, как он проявлял гнев. Так вот, у меня сложилось ощущение, что я не принесла на алтарь этого вздорного божества достаточного количества еще теплого, пульсирующего и окровавленного мяса. Поэтому и оказалась в Килберне и в «Айаб паризиан фэшнз».