Чтение онлайн

— Алло, Кэти, это ты?

— Аиша, что происходит? Джастин ничего толком мне не объяснила.

— О, Кэти, просто ужас! У Майло проблемы, его… ранили.

— Боже мой! Что ты хочешь сказать? Кто ранил?

— Пиппин. Ты помнишь вечеринку?

—Да, конечно. Ее невозможно забыть. Но мы не восприняли его всерьез. Я думала, он просто кривляется. Как это случилось?

— Пиппин вошел в квартиру, видимо, у него был ключ. Он напугал Ксеркса огнетушителем, потом связал Майло. У него было такое устройство…

— Что значит устройство? Электрическое?

—Такой,

как бы это сказать… стимулятор. Я думаю, он так сказал, но не уверена. Кэти, я не должна говорить, это очень большая тайна. Я обещала.

— Побойся Бога, Айша, я же своя!

— Ну вот, Пиппин засунул ему эту штуковину, ну, ты понимаешь, сзади…

— Боже мой! Как это похоже на Эдуарда Второго!

— Что, прости?

— Нет, ничего.

— Все очень серьезно. Произошел разрыв селезенки, впрочем, пришлось ее удалить. Но все в порядке, в наше время можно отлично жить и без нее.

— Так он жив?

— Да, и сейчас уже вне опасности, но еще слишком болен, чтобы принимать посетителей. Он в госпитале Святой Марии, в частном крыле. По-моему, оно называется «Линдо уинг». Он лежит там с воскресенья.

Я не стала рассказывать Кукэ о мрачном совпадении.

— А Пиппин?

— В бегах. Его никто не видел, он исчез. — А как нашли Майло? Он звал на помощь?

— Нет, утром на следующий день уборщица обнаружила его без сознания. Устройство все еще работало. Это, должно быть, выглядело ужасно.

Повисла пауза — я вообразила представившуюся перед уборщицей картину и с трудом сдержала приступ дикого хохота.

— И что же сейчас происходит в агентстве?

— Ну, все достаточно странно. Саренна, она, как бы это сказать, взяла руководство на себя. Заявила, что Майло не возражает, но я не представляю, когда он мог сказать ей об этом. В любом случае работа потихоньку делается, как и раньше, но стало меньше Майло и больше Саренны.

— Послушай, Айша, буду с тобой полностью откровенной. Я позвонила, потому что в последнее время у меня возникли некоторые проблемы с работой…

—Да, бедняжка, мы слышали. Я была просто в шоке.

— Да, так вот, я звонила узнать, вдруг у Майло… у вас есть что-нибудь для меня. Ну, я о работе. Я многое могу делать, честно говоря, все, что угодно.

— Боже мой! Кэти, ты же знаешь, мы все тебя очень высоко ценим. Никто в мире, я имею в виду весь мир, не знает о моде и обо всем, что с ней связано, больше, чем ты. Но Саренна только вчера приняла на работу новую стажерку, и, мне кажется, вакансий больше не осталось.

Еще один сокрушительный удар. Я постаралась, чтобы мой голос прозвучал беззаботно:

— Ну что ж, я просто поинтересовалась. А я знаю ее?

— Да… вообще-то. Это твоя давняя подруга, ты будешь в восторге — ее зовут Вероника Тоттл.

Происшедшее стало для меня отличной проверкой. Я смеялась над несчастьем Майло, а вот смогу ли с таким юмором отнестись к своим проблемам? Можно сказать, что я частично выдержала это испытание. Тем более ведь это действительно смешно,

другого мнения и быть не может: Майло в «иаре» [26] , а Вероника в «пиаре». А вот где же, учитывая все обстоятельства, осталась несчастная Кэти Касл? Смех спас меня от жалости к себе.

Я решила навестить Майло. «Линдо уинг» — невыразительное здание из красного кирпича, казалось воплощением серьезности и благих намерений: если бы его можно было представить как человека в пиджаке, то он обязательно имел бы кожаные заплатки на локтях. Интерьер здания совсем не напоминал больницу, скорее был похож на офис деревенского адвоката: поцарапанные деревянные панели и стеклянные перегородки. В приемной я спросила о Майло.

— Вы член семьи? — осведомился мужчина через окошко. Он был в фуражке, как у автобусного кондуктора, и мне показалось, что она мала ему на несколько размеров.

— Да, я его сестра… Каллиста.

— Впишите свое имя. Третий этаж.

Вот так запрет на посещения!

Мне пришлось заглянуть в несколько палат, прежде чем я нашла Майло. В одной палате пожилой человек с трудом вставал с кровати. Его больничная рубашка задралась до пояса, и я прекрасно рассмотрела сморщенные ягодицы. В других помещениях меня встречали пустые лица или улыбки, сияющие надеждой, и я с извинениями закрывала дверь.

Майло лежал на животе, ногами в сторону подушки, и смотрел стоявший в углу телевизор. Простыня в центре кровати была приподнята — ее поддерживало какое-то специальное приспособление. Комната была темная и душная: тяжелые занавеси прикрывали грязные, плотно закрытые окна. Палата производила впечатление неухоженной. Цветов не было вообще, и я обрадовалась, что не забыла купить букет.

— Ты посмотри, на кого сегодня похожа Джуди, — странным монотонным голосом произнес Майло. Казалось, он не может оторвать взгляд от экрана. — Она выглядит так, будто подверглась нападению медведя. Как думаешь, Ричард не бьет ее?

Его лицо было мертвенно-бледным, и лишь черные круги обрамляли еще более черные глаза. Он говорил, и мне в нос волнами ударял тяжелый запах лекарств и разложения.

— Думаю, у них все как раз наоборот. Я принесла тебе цветы. Извини, но только пионы — ничего лучшего на Эджвейр-роуд не оказалось. Как твои дела?

— Ужасно! Моя задница похожа на мясо из консервной банки. Думаю, ты уже наслышана?

— Я знаю версию Айши, но она была немного смущена, рассказывая про твою селезенку.

Но я все же поняла суть.

— Представляешь, никто не пришел навестить меня, — сказал Майло, все еще глядя на экран.

— Разве не потому, что тебе слишком плохо и ты не принимаешь посетителей?

— Я думал, все поплюют на запрет: ты же так поступила. Медсестра сказала, что звонили только дважды. Один звонок был от моей матери, это скорее минус один. Значит, в итоге получается ноль.