Чтение онлайн

Когда мы подъехали к театру, родители уже были там. Мама встретила нас в фойе, сообщив, что отец в это время разговаривал с Эллой. Я ещё не видел сестры, но был уверен, что она сильно волновалась, хотя от неё фактически уже ничего не зависело. Она сделала всё, что было в её силах, когда писала эту историю и отправляла. Если что и должно было пойти не так, то совершенно не по её вине.

Нас разместили в первом ряду. Декорации уже стояли на импровизированной сцене, разворачивающей буквально на уровне наших глаз. Дженна, сидевшая рядом, неизменно держала меня за руку, когда я думал о том, что следовало бы спросить у матери, звонила ли мне Джо. С другой стороны от меня расположилась Элла,

наряженная так, будто это был её день рождения не меньше.

— Всё в порядке, — ответила сестра, когда я кивнул головой в сторону отца. Он не выглядел убитым горем, как накануне. Стоял вместе с мамой в стороне, обсуждая что-то с «просто Бет». Похоже, всё наладилось.

Спектакль начался. Первой на сцене появилась Сидни. Она была заметно преображена, хоть и по-прежнему напоминала эльфа. Её героиня была чопорной пустышкой, которая, казалось, была легка в общении с другими, нравилась всем кряду, была любимицей многих. Любить то её любил каждый, одаривая цветами, шмотьем и прочими безделушками, что заполняли не только её комнату, но и жизнь. К концу хлама оказалась так много, что она погрязла в нем, запуталась и не могла выбраться, затерявшись среди него. Противоречива собственным принципам, она полюбила парня, у которого не было ничего. Когда к концу ближе он решил испытать свой последний шанс стать ею любимым, он не обнаружил её в комнате, где она по-прежнему была. Потому что она слилась с вещами, стала невидимой и совершенно пустой, как и вся её жизнь.

Я задумался о том, не чувствовала ли себя подобным образом Элла. У неё не было способности к любви, я знал это, но, тем не менее, она пользовалась вниманием не только бедняги Сэма, который из кожи вон лез, только бы вызвать в девушке хоть толику отклика зова собственного сердца. Элла нравилась парням, и я знал, что она гуляла с другими, когда встречалась с Сэмом. Подозреваю, что и он об этом знал. Сестра не приносила домой численных подарков, но я впервые подумал о том, что она утопала, задыхалась во всем уделенном ей внимание, что было таким же пустым, как и её сердце, но отнюдь не голова.

Я смотрел на сестру, пытаясь найти ответ в выражении её лица, что приняло беспокойный вид. Она не сопереживала, а будто жила этой историей. Это было грустно.

Дженна же в свою очередь сильно сжимала мою руку. Когда я посмотрел на девушку, то заметил в её глазах слезы. Я положил вторую ладонь на её колено, легонько сжав его. Она улыбнулась, украдкой глядя на меня. Ей казалось, будто она всё понимала, но история Дженны имела совершенно другой оттенок.

Зал был полон оваций. Никто не скрывал восторга. Элла на ряду с актерами и режиссером-постановщиком (или «просто Бет») принимала цветы и поздравления. Слезы на её глазах имели вкус счастья. Хотя бы один из нас сумел достичь чего-то в жизни. Я не был удивлен тому, что это был не я. Меня даже переполняла некая радость из-за того, что в центре внимания была Элла, а не я, ведь когда оно перепадало мне, зачастую это было плохим знаком.

Избегая общей суеты, ненавистной мне почти так же сильно, как снег, мы с Дженной вышли наружу, где было темно. Я чувствовал прилив жара, а потому не стал застегиваться, отдавая тело на растерзание холоду, что не был и вполовину так силен, как тот, что я испытывал на протяжении многих лет.

Дженна делилась впечатлениями, пока я курил, оставив её на стреме, с чем она справлялась совсем скудно. Девушка делала паузы, лишь когда затягивалась никотиновым дымом, а в остальном даже не находила времени перевести дыхание.

— Знаешь, я завидую твоим отношениям с сестрой, — произнесла она, когда я зажег ещё одну сигарету, дав ту докурить Дженне. — Я ненавижу своего брата.

— Элла тоже не идеальна.

— Да, но ты

ведь не желаешь ей смерти.

Я пребывал в неком отупении от слов девушки, а затем вспомнил о её брате и каким на самом деле придурком он был. Хоть смерти он не заслуживал, жизнь и так наградила его эпилептическими припадками, он был не лучшим из людей. Мы начали встречаться с Дженной лишь после того, как я спас её из его лап.

— Фред, привет! — из дверей показалась Сидни, которая тут же поспешила меня обнять, будто мы были лучшими друзьями, разлученными на некоторое время. — Я так рада тебя видеть. Как тебе представление? — она вся сияла от восторга и радости, словно сама была зрительницей в зале, а не воплощением главной героини.

— Ты замечательно играла. Как и следовало ожидать, — ответил я, неловко улыбнувшись. Дженна демонстративно прочистила горло, обращая к себе внимание. Конечно, как вообще я умудрился привлечь больше внимания, чем она? Я закатил глаза, но когда обратился к девушке, что сделала незамедлительно и Сидни, то заметил, что выражение её лица было отнюдь не дружелюбным. Словно она… Ревновала?

— О, а это должно быть Джо! Та, которая не гей, — Сидни улыбнулась, протягивая Дженне руку. Мы оба засмеялись над шуткой, понятной лишь нам обоим. — Похоже, вы много значите для Фреда, — ляпнула девушка, что стерло улыбку с моего лица в тот же миг.

— Нет, это не Джо, — произнес я быстрее, когда Дженна только и успела удивиться словам девушки. — Это Дженна. Моя девушка, — неуверенно произнес я, чувствуя себя неловко, просто признавая вслух тот факт, что Дженна была моей девушкой.

— О, я думала, ты встречаешься с Джо, — Сидни продолжала усугублять ситуацию, когда мне просто хотелось провалиться на месте. Какого чёрта она делала?

— Это всё какая-то ошибка…

— Всё в порядке, — Дженна натянуто улыбнулась. Сидни даже не догадывалась о том, что наделала, продолжая глупо улыбаться, будто действительно не понимала, что было не так.

Всю последующую дорогу обратно Дженна не произнесла ко мне больше и слова. Её глаза отражали грусть и, казалось, что в любую секунду она могла расплакаться. Я решил дать ей немного свободного пространства, тем не менее, теперь тщательно наблюдал за переменами в её настроении, что не случились даже на следующий день, когда мы возвращались домой. Я чувствовал себя гадко из-за того, что всё получилось так нелепо, потому что, невзирая на то, что я яростно желал отдалить девушку от себя, я планировал сделать это иначе.

Выходя из машины, притормозившей напротив её одинокого холодного дома, она попрощалась с мамой и отцом, избавив меня даже этого. Голос девушка подала лишь к вечеру, известив меня в коротком сообщение о том, что «мы должны взять перерыв».

Домашний арест был негласно отменен. Мы не говорили об этом, но я внезапно почувствовал, как петля на шее немного ослабилась, стоило вернуться обратно домой. Элле пришлось вернуться в университет для сдачи семестровых экзаменов, когда буквально весь воздух в доме был пропитан гордостью, что пустило дыма в глаза отца, который вместо того, чтобы обижаться на дочь, как было прежде, поддержал её. Почему-то мне казалось, что все мысли мужчины только и были заняты немалым успехом Эллы, которого отец не смог достичь, но он будто применил его к себе, возвысившись, как бескрылая птица. Он просто был веселым за завтраком, обедом и ужином. Не появлялся теперь в моей комнате, не запирал на замок двери, стоило мне хоть немного припоздниться, часто спрашивал, как были мои дела в школе и даже мои нескладные ответы не портили общего настроя.