Чтение онлайн

И внутри меня, будто что-то оборвалось. Я полдня терзал себя за неспособность быть человеком, который, нарушив обещание, должен был хотя бы объясниться, как решение проблемы было таким простым. Я чувствовал себя идиотом. Счастливым идиотом.

— Только сперва ты поешь.

Мне не терпелось позвонить Джо, и в то же время я опасался одного тона её голоса, который тот час же подал бы знак, что подобного от меня она и ожидала. Я боялся, что сюжет отца развернется наяву. Она будет разочарована, но ни сколько не удивлена.

Мама же тем временем рассказала мне о прогулке с Дженной. Она пыталась сохранять веселый тон, хоть рассказ её был скуден, как и прогулка, судя по моим соображениям.

Мама не восхищалась Дженной, чего не мог делать и я. Всего на миг меня посетило прозрение. Девушка показалась мне особенной, не такой, как все, но это прошло с последующим осознанием того, что она оставалась совершенно не тем, в чем я нуждался, а потому этот краткий миг не смог что-либо изменить.

Я набивал рот едой, как сумасшедший. Маму это смешило. Она немного расслабилась, когда я заметно приободрился известию, что всё же смогу связаться с Джо, что я незамедлительно сделал, как только переступил порог закусочной, где мы надолго не задержались.

Её голос звучал сонно, хотя было не позднее восьми. Казалось, будто этот звонок её разбудил, и всё же меня заставило улыбнуться, когда первым делом Джо спросила, всё ли было в порядке со мной, стоило ей понять, кто звонил. Услышав мой голос, девушка ругнулась. Я попытался, как можно доходчивее объяснить, что моей вины не было в том, что я пропускал визит в дом престарелых. К счастью, Джо обрадовала меня новостью о том, что у Рика тоже не получалось. Её голос звучал обыденно, девушка заверила меня в том, что всё было в порядке.

Всю дорогу обратно, что мы с мамой шли пешком, я говорил с Джо. Мы обсуждали самые неважные вещи. Она рассказывала мне о всяком, вроде последних школьных сплетен или ссоры с Хейли из-за очередной ерунды, о своих маленьких приключениях с Тильдой и последнем походе с матерью в магазин. Её объяснения большой нелюбви к моркови можно было легко превратить в научный доклад, списав с незатейливого рассказа слово в слово. Меня же навряд ли можно было назвать хорошим собеседником. Я скудно описал свою прогулку городом, словно для меня она была повторяющейся изо дня в день. Не был в большом предвкушение завтрашнего дня, хотя на самом деле мне было интересно. И совсем не выдавал того, как сильно хотел, чтобы Джо была в этот момент рядом. Я нарочно не рассказал ей о Дженне, будто секретом оставалось то, что мы встречались. Не упомянул ссоры с отцом, возникшей отчасти по её вине. Не стал выдавать радости по поводу того, что Рик временно вышел из игры.

Я не хотел прощаться с Джо, но пришлось, когда мы подошли к гостинице. Она и сама громко зевнула, заявив о том, что утром нужно рано вставать. Вернулся в комнату я гораздо больше оживленный, хоть и премного уставший. Отец спал или притворялся, будто делал это, мне было плевать. У меня совершенно не было сил, чтобы переодеться, а потому устало упав на кровать, я сразу заснул.

***

Первая половина важного дня прошла в суете. Позавтракав в отельном ресторане, мы собрались к прогулке. За завтраком мама пыталась избегать отца. Не смотрела в его сторону, не говорила с ним и всячески игнорировала. Он в свою очередь принял самый жалостливый вид, будто это должно было её хоть немного смягчить. Когда я начал с ним разговор, только бы разрядить обстановку и прежде всего дать матери понять, что всё было в порядке, папа отвечал вяло, упорно не замечая моих попыток примириться хотя бы ненадолго ради мамы и Эллы.

Когда после этого мы собрались выбраться на семейную прогулку (конечно же, Дженна была неотъемлемой частью семьи), мама отказалась, сославшись на головную боль, а отцу было достаточно не хотеть идти. Вот так мы с Дженной остались наедине.

После вчерашнего разговора с Джо наедине

со своей девушкой я чувствовал себя неловко. Она всё время держала меня за руку, отчего казалось, что мы привлекали лишнее внимание. Всем по-прежнему было всё равно, ведь улицы Лондона едва ли напоминали школьные коридоры, но мне было неудобно, неприятно, неловко. Дженна очень много болтала, жалуясь на то, как вчера ей было скучно без меня, обвиняла в том, что я её бросил, пока я не переключил её внимание на красный автобус, остановившейся посреди улицы, куда поспешил потянуть её. Всё что угодно, только бы заткнулась.

— Куда мы едем? — нетерпеливо спросила девушка, будто у меня был специальный план, которому я следовал, только бы поразить её, вскружив голову новыми впечатлениями.

— Скоро увидишь, — только и мог ответить я, совершенно не подозревая маршрута автобуса.

Нам удалось добраться к старой части города. Дженна была без ума, а я просто радовался тому, что теперь-то она не должна была меня доставать. Девушка шагала чуть впереди, спеша увидеть всё и сразу. Она постоянно поворачивалась, проверяя следовал ли я за ней, и выкрикивала с восторгом моё имя каждый раз, как находила что-то захватывающее. Я почти был уверен, что все вокруг уже знали, как меня звали и мысленно вторили «бедняга этот Фред», усмехаясь про себя. Достав телефон, Дженна делала бесконечное число снимков, когда я пытался стоять поодаль, чтобы не попасть ненароком в кадр. Она умудрялась также снимать видео, на которых я, махнув рукой, отворачивался, испытывая всё больше стыда и неловкости от действий девушки.

Дженна же чувствовала себя прекрасно. Полюбившееся мной черты этого города, казались, ей размытыми и неясными. Она видела его величину и превосходство, возвышавшее её человеческое значение в этом мире, что было по-своему глупо и дерзко. Дженна привлекала внимание, как делала это вначале наших отношений, совершенно забыв о разногласиях, что были у нас на счет этого прежде. Она порхала, летала, грела себя мыслями о том, что мы переживали этот момент вместе, хоть я был далек от этого чувства. Напротив я ощущал, будто пропускал рядом с ней что-то важное.

— Ладно, хватит. Оставь на телефоне немного зарядки, — взмолился я, когда Дженна, отрешенная от всего мира, снимала очередное видео, приблизившись ко мне. Я закрыл ладонью камеру, когда девушка недовольно вскрикнула, обозвав меня скучным. Конечно же, моя просьба для неё ничего не значила.

Мне премного способствовал дождь. Он ненароком пустился, упав тяжелым грузом на наши головы. И я грубо схватил Дженну за руку, и мы побежали под навес ближайшей кофейни. Девушка громко хохотала, поспевая за мной. Несомненно, этот момент отличался для неё особой романтичностью. Как по мне, будь на её месте кто другой (а я знаю, кого именно имею в виду), этот момент был гораздо романтичнее. Но стоило нам оказаться под спасательным навесом, как Дженна прильнула ко мне, одарив жарким поцелуем. Её руки сомкнулись цепью вокруг моей шеи. Она была настойчивой, хоть я и пытался сперва отстраниться, прежде чем сдаться.

— Я люблю тебя, — произнесла девушка так же легко, как это удавалось ей прежде, когда у меня снова застрял в горле ком, в который эти три слова соединились. — Не хочешь перекусить? — быстро спросила девушка, очевидно, подозревая, что ответа она, как и прежде, не получит.

Цены в этой части города оказались непомерно высокими, но я заплатил за обоих деньгами, которые ещё не имел представления, как зарабатывать. Как только ливень стих, мы продолжили прогулку, не торопясь, как прежде. Мы шли молча. Время от времени, Дженна указывала пальцем на здания, что выдавались ей особо красивыми. Хоть в этом наши мнения сходились.