Чтение онлайн

Мама внедрила Дженну мне в голову, как вакцину, введенную под кожу. Она стала чёрной каплей краски, что съедала остальные цвета, превращая их в серые и блеклые. Проснулся голос совести, от которого я давненько уже не слышал вестей и стал повторять одно и тоже, вызывая у меня и раздражение, и негодование, и другого рода неудобства, связанные с этими. А что если с ней, правда, что-то случилось? Что, если она действительно не в порядке и ей даже не с кем этим поделиться? Что если Дженна ждала от меня нелогичных действий, что казались мне абсурдными и бессмысленными, чем дольше я убеждал себя в том, что именно в них она нуждалась? И эти мысли не нравились

мне по мере того, как всё больше сводили меня с ума.

— Что девушки имеют в виду, когда говорят, что в отношениях нужен перерыв? — спросил я однажды Джо. Заметил, как она улыбнулась краем губ, но не придал этому большого значения тогда, ведь через секунду её лицо приняло обеспокоенный вид.

— Дженна попросила тебя об этом?

— Нет, — резко ответил я, словно это было что-то, в чем постыдно было сознаться. — Элла сказала так Сэму, а я подумал, что ещё за глупости. Что это вообще может значить? — я усмехнулся. Джо была разочарована ответом. Почему-то от этого стало приятно.

— Это значит, что девушка обиделась, как я полагаю. Или она просто бросила его. Одно из двух безо всяких альтернатив. Хотя наверняка утверждать не буду, так как я не состояла в отношениях ни разу. Я не компетентная, — серьезно заявила она, заставив меня улыбнуться. Что ж, этот совет мне мало помог.

***

Я не стал выжидать более и оказался у двери дома Дженны уже рождественским утром. Пытался оттянуть это время, как мог, но традиционный обмен подарками, завтрак и даже затянувшееся пробуждение, не могли отвернуть неизбежного, на что я на себя нарек. Испытываемое волнение электрическим током проходило сквозь всё тело, хоть я пытался убедить себя в том, что ничего страшного не могло произойти, ведь, в конце концов, не хотел ли я действительно порвать с Дженной ещё с самого начала наших незадавшихся отношений? Разве могло быть что-то ужаснее окончательного расставания? И всё же я испытывал страх перед тем, что мог действительно болезненно задеть чувства девушки, чего не намеревался делать. Я ведь всего лишь хотел, чтобы она отстала от меня. Я ведь всего лишь любил Джо, а не её.

Я словно почувствовал груз ответственности за чувства Дженны, как это произошло в самый первый день, когда я побоялся признаться девушке, что наши внезапно возникшие отношения были всего лишь плодом её богатого воображения, и я был вовсе не тем рыцарем в доспехах, каким она меня нарисовала. Я был всего лишь парнем, который был интровертом до столь глубокой степени, что не общался ни с одним своим сверстником, если тот не решался заговорить со мной первым (как сделал однажды Найджел). Мне чуждо было чувство ответственности, а люди, которые мне нравились (непосредственно единственный человек) должны были быть полной противоположностью мне. Я не любил объясняться, извиняться, быть вменяемым любого рода теплыми чувствами. Не умел уважительно относиться к интересам других, отвечать фальшивой любезностью или притворяться тем, кем ни был. Я был угрюм и нетерпелив, упрям и всё же в некой мере податлив.

Находясь на пороге дома Дженны, я испытывал страх перед тем, что увижу её полностью разбитой из-за меня или же чрезвычайно обрадованной неправильным истолкованием моего неожиданного визита. Ни один из вариантов не был лучше другого. Я не знал, как стоило себя вести ни в первом случае, ни во втором.

Дом девушки не был убран к праздникам. Он и без того выглядел невесело, но Дженна не украсила его дурацкими гирляндами или мишурой, разбавляя серый пейзаж этого мрачного места. Джо изменила свой

дом до неузнаваемости, и я был счастлив помогать ей в этом, надев на лицо маску недовольства. Мама неплохо постаралась, придав немного празднества и в мой скромный уголок. Но Дженна, кажется, себя этим не напрягала. По крайней мере, не с внешней стороны.

Лишь после длинного нажатия на звонок, я внезапно встрепенулся из-за мысли о том, что мои руки были пустыми. Было дурацкое Рождество, а я даже не догадался принести для Дженны подарка. Даже не додумался купить его заранее. Как всегда, это казалось чем-то не столь важным, хоть теперь так не было. Мои ладони вспотели от волнения, когда я ещё раз нажал на звонок.

Я решил заглянуть в окно, чтобы обнаружить в доме хоть кого-то, хоть и втайне надеялся не заметить там отца или брата девушки. Хотя даже если бы мне открыл двери кто-нибудь из них я не собирался пасовать, чего бы мне этого не стоило. Пришлось одолеть себя, чтобы оказаться там, поэтому остальное хоть и ужасало, но казалось вполне решаемым.

Шторы были задвинуты. Я пытался заглянуть в щель между ними, как двери открылись. Я выдохнул с облегчением, когда услышал голос Дженны:

— Какого чёрта ты здесь делаешь? — она стояла, сложив руки на груди, прозябая от холода в тонкой майке на бретельках и коротких хлопковых шортах. Её волосы были в полном беспорядке, напоминая гнездо, и, кажется, я даже увидел кусочек еды, затерявшейся в них. Глаза, как у панды, обведены чёрным, что было результатом плохо стертой косметики, и заспанные, будто мой звонок пробудил её.

— Нам нужно поговорить, — серьезно заявил я, подавляя внутреннее волнение. Я даже не заметил, как выпрямил спину, высоко задрал вверх подбородок и прочистил горло, потому что казалось, что следующее произнесенное мною слово будет звучать, как писк. — Давай, пройдем в дом, — я сделал шаг вперед, когда Дженна отошла назад, взявшись за дверную ручку, как за спасательный круг.

— Нам не о чем разговаривать, — девушка потупила глаза вниз, но всё же оставалась на месте. Я заметил, что она была босая.

— Джем… — я по привычке чуть не назвал её другим именем, но сумел вовремя запнуться. — Не глупи. В конце концов, сегодня ведь Рождество, — последнее я старался произнести даже с неким задором, но получилось иронично. Девушка усмехнулась, подняв на меня глаза.

— И где же мой подарок?

— Вот он я, — ещё одна неудавшаяся шутка заставила её рассмеяться вслух. Я не понимал, хорошим ли это было знаком. Наверное, да, если она кивнула, пропуская меня внутрь.

Воздух внутри был тяжелым и плотным из-за сигаретного дыма, повисшего подобно туману. Казалось, будто никто давно не проветривал дом. На журнальном столике в захламленной гостиной заметил пепельницу с бесчисленным количеством окурков, а под ним пустые бутылки из-под вина. Мама была права. С Дженной не всё было в порядке.

— Пошли лучше в мою комнату, — сказала девушка, оставаясь поодаль от меня, будто я был чем-то болен, а от этого заразен. Её взгляд продолжал избегать меня, и сложно было винить её в этом.

Я бросил куртку на диван в гостиной, последовав за ней. В её комнате окно оказалось открытым. Дженна забилась в угол кровати, отвернув голову к стене. Я, не спрашивая у неё разрешения, закрыл окно, прозябая от холода в плотном колючем свитере, связанном мамой. Удивляло лишь то, что девушку это будто и не волновало. Мне же становилось холодно от одного взгляда на неё.