Осада. Часть 3

Камни долбили в основании башни уже почти неделю. Кладка ещё держалась, но камни уже начали крошиться. К счастью, гарлы, даже при помощи имперских инженеров, оказались достаточно криворуки, чтобы требушет не давал полной мощности — накосячили с расчетом дальности, наплевав на советы инженера. Теперь требушет не мог докинуть до стены те камни, что были приготовлены заранее. Переносить же требушет на новое место — еще неделю терять. Решили, пусть будут камни легче, зато можно начинать… И начали.

Второй и третий требушет присоединились на день позже и долбили по соседним башням. Там ошибки были учтены, а потому по башне били нехилые такие

куски каменюк. Опять-таки спасало то, что каждый камень, как говорится, по размеру был кто в лес, кто по дрова. Ну не давалось гарлам искусство камнетесов. Не занимались они таким. И пленники тут мало чем могли помочь, ибо камнетёсы они были ничуть не лучше гарлов. Вот и тесали камни на глаз. Ну и получалось, что один шел выше, другой ниже.

— Вообще, — просветил Элайну Коштен, — если подойти к делу с толком, то требушет достаточно точная вещь. Главное — подобрать дистанцию, а потом уже класть камни практически в одно место в основании стены или башни. Никакое укрепление долго такого варварства не выдержит.

Элайна со стены проследила полёт очередного камня, который ударил вроде бы по башне, но отнюдь не туда, куда пришелся прошлый удар.

— Вот об этом я и говорю. Тут еще и камни должны примерно совпадать по весу, а у гарлов… — Коштен махнул рукой.

— Это нас спасёт как-то?

— Это отсрочит, — хмуро буркнул Коштен, проследив, как со стены ударили стреломёты, один выстрел даже оказался удачным, пришпилив какого-то незадачливого гарла к частоколу вокруг требушетов.

В течение всей недели нарастало противостояние защитников и атакующих. Коштен, заметив, где гарлы ставят свои тяжелые машины, стал возводить свои прямо за стеной. Конечно, его требушеты были менее мощные, из-за стены вынуждены были кидать камни по очень крутой параболе, но ему и не требовалось кидать большие камни. Настроив нужную дальность, он запустил сразу несколько горшков смеси масла, нефти и ещё чего-то горючего. Первый залп хоть и оказался удачным, запалив частокол, какие-то припасы, сложенные за ним, но по самой машине не попал. А вот следующим залпом удалось удачно так накрыть один из тяжёлых требушетов… Ну так Элайне показалось, которая наблюдала за всем противостоянием. Оказалось — показалось. Горшок разбился близко, брызнув содержимое на машину, но сумел сжечь только канаты и слегка подпалив корпус. Дальше гарлы сноровисто закидали огонь песком. Видно, заранее приготовили. Девочка только зубами скрипнула, понимая, что приготовить песок — тоже совет, скорее всего, имперского инженера.

И так день за днём, день за днём. Хоть уничтожить ни один из тяжелых требушетов не получалось, но сжигали те, что гарлы строили сами, иногда получалось прекратить обстрел на день-два из-за повреждений, которые удалось нанести. В такие дни вокруг обстреливаемых башен и стен лихорадочно закипала работа по устранению повреждений. Сразу за обстреливаемой стеной строилась вторая, основание башни засыпалось землёй, хотя это так себе укрепление.

Вскоре гарлы тоже стали сыпать в город горшки с чем-то горючим. Запылали дома. В такие моменты всадники гарлов подлетали к стенам и сыпали в город навесом стрелы, пытаясь попасть так, чтобы они прилетели на головы тем, кто тушит пожары.

Коштен порой не спал ночами, проверяя то пожарную безопасность, то что-то колдуя с машинами. Картен взял на себя снабжение пожарных песком и водой. На перекрестках дорог появились ящики с песком, там же стояли и бочки. На крышах постоянно дежурили наблюдатели, задачей которых было поднять тревогу и указать направление на пожар. В основном этим занимались городская детвора, ибо отвлекать солдат на такое дело вместо отдыха… Ну, не очень хорошая идея.

На четвертый день такого обстрела

Марстен буквально за шкирку уволок Элайну с городской стены в цитадель и заявил, что потом она может приказать его даже казнить, но сейчас он на стену её не пустит.

— Нечего вам там делать, всё равно ничем не поможете, только под ногами путаетесь.

Элайна это и сама понимала, потому от осознания собственной бесполезности, бесилась сильнее. Чтобы хоть как-то отвлечься, целиком отдалась занятиям. Утром занималась с графом Ряжским, сводя дебет с кредитом по обеспечению горожан и гарнизона припасами. Потом утреннее заседание комитета, которое превратилось просто в новостное агентство. Все обменивались последними новостями по тем направлениям, за которые отвечает. Может, важно, но скучно. И никто никаких идей не высказывает. И у самой этих идей ноль. А потому после тренировка со Стургоном… Сначала разминка на общем поле, тренировка со шпагой… Потом уже в укромном дворе совсем иные занятия.

— Руку ровнее держи! Теперь перехвати нож! Перекат! Снова перехвати! — Стургон Гарлен был безжалостен. Показывал хват и движение, а потом заставлял девочку повторять его до тех пор, пока движение не становилось автоматическим. Тренировка с перехватом ножа.

— Держи лезвие скрытым. Либо прикрывай его другой рукой, либо, если хват обратный, убери чуть назад, иначе выбьют. Не вступай в бой. Твоя задача — удивить. Быстро выхватить и тут же ударить. Мгновенно, без раздумий. Сначала.

Элайна, вся в мыле, снова убирала ножи в скрытые ножны, потом быстро выхватывала и атаковала. Иногда даже кидала по мишеням… Иногда даже получалось. Но тут Стургон был немного снисходителен. Говорил, тренировать броски они будут позже, пока ей нужно научиться хотя бы попадать по мишеням.

Растяжка, бег, прыжки, равновесие… Элайна даже окрестила сад, в котором шли занятия, Шаолинем. Стургон не понял, но и не спорил. Принцип у него был простой: любые тараканы допустимы, если тренироваться не мешают.

Девочке не то чтобы всё это нравилось, но такая вот тренировка на грани отлично очищала голову от всех тревог и мыслей. Потом хотелось только добраться до кровати и уснуть. Даже на обед сил, порой, не оставалось.

После отдыха отправлялась к Арготу… Впрочем, теперь ей редко удавалось застать его или Шольта, ну или кого еще из их компании. Они тоже тренировались, а теперь еще и дежурили на крышах. Хотя и не у самой стены, где самое опасное место, но все же и безопасным это дело тоже не было. Пожары случались и не только из-за обстрелов.

Зато малышня тут как тут, готовая вечно слушать истории Элайны или играть в придуманные ею игры.

Вечерний совет с подведением итогов за день, обход госпиталей, это право девочка для себя отстояла. Дайрс, понимая пользу в моральном плане, скрепя сердце, согласился. Но маршрут определяли его люди. Количество обстрелов лучниками возросло тоже. Гарлы, под прикрытием обстрела своих машин, подъезжали к стенам и навесом старались запустить в город как можно больше стрел. Порой их поджигали. Иногда таких смельчаков подлавливали, и тогда уже гарлы кубарем вылетали из сёдел, пронзенные стрелами.

Число жертв с обеих сторон росло. К концу недели Элайна уже не отшатывалась от трупов и равнодушно смотрела, когда какой-нибудь воин, хватаясь за вонзившуюся в него стрелу, падал со стены. Сначала в такие моменты она вскрикивала, жалела людей. Позже поняла, если всех жалеть — никаких нервов не хватит. Эмоционально просто отстранилась.

Как ни странно, вторая неделя выдалась поспокойнее. Видимо, гарлы растратили в первую весь свой пыл и теперь тоже выдохлись.

Элайна впервые за несколько дней поднялась на стену, наблюдая, как в лагере носится Лат, что-то внушая своим.