Просто друзья
Шрифт:
Девушка прослезилась, окончив свою скромную оду. Я поднялся с места, аплодируя вместе с остальными, когда она обняла меня крепко-крепко, прижавшись так, будто я должен был раствориться в доли секунды.
После этого мы посидели ещё немного. Я больше не пил, довольствуясь тем малым, что успело подействовать на мою больную голову. Мы с Дженной потанцевали под незатейливую музыку неизвестной нам обоим группы, мотивы которых вернули меня к мыслям о Джо. Нечто похожее пришлось бы ей по вкусу. Обнимая Дженну и чувствуя её голову на своем плече, я вспомнил о том, как
Проследил сообщения, когда мы возвращались автобусом домой. Девушка спала на моей плече, в то время как я проверял, когда Джо в последний раз была в сети. Пятнадцать минут назад. Мысленно послал её к чёрту. Мысленно извинился. И смирился.
— Должен признать, это было неожиданно, — сказал я, когда мы возвращались домой. Я мечтал поскорее провести Дженну домой, чтобы вернуться к себе и запереться там с мнимой надеждой на то, что все оставят меня в покое.
— Думала, тебе не понравиться, но рада, что всё прошло отлично.
— Почему ты так думала?
— Элла сказала, что ты ненавидишь все праздники, а день рождение — в два раза больше. Планов у меня было гораздо больше, но посоветовавшись с твоей сестрой, я остановилась на этом. Если честно, я ожидала, целый вечер выслушивать твоё недовольство всем этим, потому что…
— Знаю. Это было у меня в планах, но я передумал. Сам не ожидал, что у меня получиться так хорошо себя вести, — мы с Дженной вместе засмеялись. — Хотя Элла была права. Я ненавижу всё это.
— Нет, ты ненавидишь себя.
— Прости, что? — я думал, мне послышалось, когда девушка улыбнулась, посмотрев с насмешкой в глазах, будто знала обо мне больше, чем я мог подумать, и это возвышало её надо мной в разы.
— Все в школе знают про тебя и Нэнси Кэмпбелл. Её смерть должно было расстроила тебя, но, сколько лет уже прошло, а ты никак не можешь сдвинуться с места. Ты мне нравился и раньше, Фред, но я считала тебя немного… — она не знала, как помягче сказать «фрик». — Закрытым в себе.
— И что тебя заставило изменить своё мнение? — я и не заметил, как сложил руки на груди, приняв оборонительную позу. Я звучал вызывающе, но Дженну это, кажется, лишь больше смешило.
— Твой поступок. Он заставил меня подумать о том, что за твоей замкнутостью прячется парень в разы лучше тех, с которыми я встречалась. Это словно две твои стороны. Имеешь дело с одной, прими к сведению, что придется смириться со второй. В последнее время я чувствую, как мне всё тяжелее с этим справляться.
Я задержал дыхание, дожидаясь момента, когда Дженна произнесет те самые слова, что я так мечтал услышать, но теперь страшился. Но она не спешила доводить дело до конца. Прежде, чем она продолжила, успел подумать о том, что бросать меня в мой же день рождения было бы слишком подло даже для неё, хотя не стал бы отрицать не смог бы я выкинуть нечто подобное (хотя бы потому, что не знал, когда у Дженны был день рождения). И всё же непонятно откуда появившееся волнение сдавливало мне горло. Почему-то стало неприятно перед лицом долгожданных
— Ты думаешь, что люди тебя не замечают. Но это не так. От всех всё равно не скроешься. И ты можешь думать, что я достаточно глупа, чтобы не замечать всего, но… Я знаю тебя не меньше, чем ты меня, невзирая на то, что ты не открываешься никому. Ну или почти никому, — краем глаза уловил, как тыльной стороной ладони девушка вытерла слезы. Затем набрала в легкие побольше морозного холода, но на этом закончила.
— О чем это ты? — я был несколько озадачен её последним предположением. Всё сказанное прежде было правдой, которую не было смысла отрицать. И Дженна второй раз за вечер поразила меня, на этот раз своей проникновенностью. Я чувствовал себя странно — смесь облегчения и внутренней тяжести осели на дне моей мелководной души.
— Не важно, — мы остановились перед домом девушки. В одной из комнат горел свет. Её брат был дома. Отец опять в отъезде. — Ещё раз с днем рождения тебя, Фред. До встречи, — Дженна поцеловала меня в щеку, оставив липкий след на коже и ушла, оставив в замешательстве.
Домой я возвращался не спеша. Физически не было сил для раздумий, что запутались в поставленных сетях пьяного дурмана, что не до конца отпустил меня. Жутко хотелось спать, а вместе с тем ненавидеть Джо, что вопреки всему я почему-то не мог делать, взваливая в который раз вину на себя. Меня воротило от мысли об ужине с родителями. Не хотелось ничего, только лежать в спальне, изучая потолок, что было не интереснее, чем жить моей жизнью.
Приблизившись к дому, меня насторожил выключенный свет во всех комнатах. Посмотрел на часы — всего полдесятого вечера. Для ужина было поздно, но даже в обычные дни никто ещё не спешил ложиться спать в столь ранее время.
Открывая двери собственными ключами, я почувствовал некий страх, что пробежал легким холодком по коже. Ладони вспотели, телу вдруг стало жарко. Оказавшись внутри, я не стал запирать двери за собою. Минул прихожую, оставаясь в верхней одежде, и прошел в гостиную. Там было тихо и темно. Я намеревался включить свет, как в дальнем углу комнаты зажглись огоньки, осветившие лицо, которого я сперва не узнал. Мне стало жутко страшно, и я был очень близок к тому, чтобы начать вопить (чего я, конечно, не сделал бы), чувствуя приближение паники, наступавшей подобно лавине. Лишь, когда излюбленный мелодичный голос стал напевать «Happy birthday to you», я выдохнул с облегчением.
Это была Джо. Вслед за ней в единый поток стали сливаться и другие голоса. Из темноты прорисовывались силуэты людей, которых я по-прежнему едва узнавал, следя за огоньком Джо, что приближался ко мне. И когда девушка наконец-то остановилась напротив меня, зажегся свет и все вместе закричали в разнобой «Сюрприз!», не на шутку переполошив меня.
— Сюрприз! — последней произнесла Джо с широкой довольной улыбкой на лице, которое я так отчаянно хотел увидеть последние дни. Она стояла и смотрела на меня в упор, изучая мою реакцию на её проделку, что была наверняка не той, что девушка ожидала увидеть.