Просто друзья
Шрифт:
— Это была последняя капля. Собирай вещи — я отправлю тебя в военное училище уже на следующей неделе, — вопил он, остановившись напротив меня. Джо испуганно вспорхнула с места, я едва успел коснуться её ладони, но не смог удержаться за неё.
— Руперт, прекрати! — следом за ним в тесную палатку залетела и мама.
— Пожалуйста, не стоит грузить парня. Он сильно ударился головой, пережив сотрясение, — позади всех я заприметил и доктора Рамбла, беспокойно метавшегося вокруг отца.
— Уверен, головой он ударился ещё раньше, — зло выплюнул отец, заставив маму ещё сильнее воспылать в гневе.
— Руперт! — громко вскрикнула
— Это всё моя вина, — первой заговорила Джо. Её голос дрожал, руки заламывались. Девушка переводила взгляд от моего отца к матери, изучая из реакции. Они заговорили вместе:
— Не стоит его выгораживать.
— Не стоит, милая.
Затем мама бросила в отца ещё один гневный взгляд, заставив его стиснуть зубы. Свои горящие от жара гнева глаза он направил на меня.
— Фредерик, защитил меня. Хоть мне особо ничего не угрожало, но всё же он сделал это из лучших побуждений. Он не заслуживает наказания.
— Это уж я решу сам.
— Мы со всем разберемся, — родители снова заговорили вместе.
— Не хочу прерывать ваших милых бесед, но вам всем придется покинуть палату. Парню нужен покой, — доктор Рамбл положил ладони на папину спину, подталкивая его обратно к выходу, но тот стоял на месте, как несокрушимая скала. Джо же махнула мне рукой, обдав сочувствующим взглядом. Следом за ней вышел и Найджел, показав знак поддержки.
— Руперт, поговоришь с ним потом, — шепотом произнесла мама, усмирив свой гнев, чего отец не собирался делать, не отрывая от меня яростного взгляда, от которого голова болела ещё сильнее.
— Нет. Оставьте нас на время. Я поговорю с ним сейчас, — мужчина подвинул стул, на котором ещё несколько минут назад сидела Джо и уселся на него без малейшего намерения дать мне покой. Мама закатила глаза, дав отступную. Тронув за плечо доктора, она тихо заверила его в том, что всё будет в порядке, в чем я сам сомневался. Я не хотел, чтобы она уходила, оставляла меня с отцом наедине, ведь я вроде как не только нарушил его запрет, а ещё и оказался в который раз в больнице из-за очередной драки, спровоцированной мной. — А теперь заставь меня поверить тебе.
— Я увидел, как он сжимал её руку. Так сильно, будто не хотел отпускать. Смотрел на неё, не отрывая глаз. Совсем… Совсем, как его отец, — отец нахмурился, пытаясь найти в моих путанных свидетельствах смысл, которого я и сам находил мало. У меня раскалывалась голова, поэтому я не мог собрать и несколько слов вместе.
— Напомни, пожалуйста, это твоя девушка?
— Нет, она моя подруга, но какая разница… — я даже подскочил на месте от возмущения, из-за чего боль лишь усилилась.
— Наверное, в том, что она может встречаться с кем-угодно, и он может смотреть на неё, брать за руку и даже целовать, если она сама не будет против. Ты перешел черту. Первым набросился на человека, только потому, что тот держал девочку, которая тебе нравиться за руку, — мужчина усмехнулся, откинувшись на спинку стула. — Ты не герой, Фред. И никогда им не станешь. Всё, что ты делаешь, это разрушаешь свою жизнь, а вместе с ней и чужие. У тебя нездоровая мания к насильству, и это стоит прекратить.
— Это сын мистера Грея. Того самого, что убил Нэнси, — с вызовом выпалил я, не в силах больше слушать этот
— Ты, наверное, очень сильно ударился головой, — заключил мужчина, поднявшись с тяжелым вздохом с кресла. — Мама была права, ты ещё не оправился после смерти той девочки…
— Что? Причем здесь Нэнси?! — не выдержав, я поднялся с места, отчего голова пошла кругом. — Выслушай меня хоть в раз в этой чёртовой жизни! — в нетерпении вскрикнул я, когда в палату забежала мама, злее обычного. Я подозревал, что она подслушивала весь разговор, и дожидалась поворотного момента, когда не выдержала бы и вбежала посреди нашего разговора, что длился не больше пяти минут. Мне было интересно, слышала ли всё Джо и что думала о происходящем, но эта мысль надолго не задержалась в голове.
— Фред, это правда? — строго спросила мама. Я молча кивнул, сглотнув тяжелый ком, образовавшийся в горле. — Ты не поедешь ни в какую военную школу, но на все зимние каникулы будешь под домашним арестом, — она успела предотвратить возражение отца. — В том, что ты рассказал, я обязательно разберусь. Обещаю, — мама мягко улыбнулась, погладив меня по голове. — Всё будет в порядке, — спокойно произнесла она, поцеловав меня заботливо в лоб, сняв поцелуем головную боль, что превозмогала.
Меня оставили на одну ночь, чему сперва я был не особо рад, пока не сумел провалиться в мертвецкий сон, из которого меня насильно вырвали, велев убираться (конечно, об этом мне сообщили не прямо, но это имелось в виду). Без иронии доктор Рамбл сказал «До скорой встречи», заставив улыбнуться и самых строгих медсестер. Я же втайне надеялся, что следующий визит в больницу у меня случиться не скоро.
Забирала меня мама. По дороге мы остановились перекусить в пабе, где она расспрашивала меня о всяком, пока у нас было время наедине. Она много спрашивала о том дне, что не так ясно отображался в моей голове. Я стал упускать детали, что казались такими важными, например, взгляд Джо, когда мужчина взял её за руку, его выражение лица, когда тот увидел меня, первая мелькнувшая в моей голове мысль, когда я увидел развернувшуюся перед глазами картину. Зато я во всех красках стад рассказывать ей о барбекю, где мы с Джо были гостями, где всё это и началось, а затем всё каким-то невообразимым образом скатилось к Нэнси, которую я продолжал видеть не иначе, как в обличие Джо.
Я не рассказал маме лишь об одном — как Лив изменяла Джонни с его кузеном. Она наверняка могла подслушать это из моего суетливого разговора с отцом, но, похоже, это важное сведение затерялось где-то между остальным, что представляло не меньшую важность. Не знаю, что удержало меня от этого, но я не хотел говорить об этом вслух, будто где-то рядом мог ошиваться сам Джонни. Прежде я думал о том, чтобы посвятить его в правду, но каждый раз, когда мы оставались наедине, что-то останавливало меня от этого. Наверное, я боялся, хоть и неизвестно чего. Точно не Лив, снующую где-то по дому тихой тенью.