Чтение онлайн

Хорк протиснулся мимо нее и вышел из кабины в комнату. Он огляделся, сжав кулаки, с агрессивным любопытством, его мантия ярко выделялась на фоне мягкого серого света стен. Дюра, подавляя приступы страха, последовала за ним прочь от иллюзорной защиты деревянного корабля.

Они повисли в воздухе камеры с червоточиной. "Летающая свинья" медленно кувыркалась рядом с ними - покрытый шрамами деревянный цилиндр, грубый и неуместный в стенах этого прекрасно построенного помещения.

– Интересно, что бы они сказали, если бы строители ур-людей могли увидеть нас сейчас?

Хорк хмыкнул.
–

Вероятно, "где вы были все это время?" - Он помахал рукой для пробы и продвинулся вперед на человеческий рост или около того.
– Привет. Здесь есть магнитное поле.

– Это магполе?

– Не знаю. Не могу сказать. Если это и так, то слабее, чем я когда-либо чувствовал раньше.

– Может быть, оно искусственное... помещено сюда, чтобы помочь нам передвигаться.

Хорк ухмыльнулся, его уверенность заметно возросла.
– Думаю, ты права, Дюра. Эти люди действительно ожидали нас, не так ли?
– Он оглянулся через плечо на "Свинью", оживленно осматривая корабль. Он указал, взмахнув расшитым рукавом.
– Посмотри на это. Мы привезли груз.

Дюра повернулась. Что-то цеплялось за борт корабля; оно было похоже на огромную металлическую пиявку, портящую чистые цилиндрические линии корабля.
– Это вещество сердцевины, - сказала она.
– Мы прихватили с собой айсберг из этого вещества на весь путь через червоточину. Должно быть, он застрял в наших полевых обручах...

– Да, - сказал Хорк.
– Но это не случайно.
– Он шутливо отсалютовал куску сердцевины.
– Карен Макрей. Так рад, что ты смогла составить нам компанию!

– Ты думаешь, она там? В том айсберге?

– Почему бы нет?
– он улыбнулся ей, его веки потемнели от волнения.
– Это возможно. Возможно все.

– Но почему?

– Потому что эта поездка так же важна для Карен Макрей, как и для нас, моя дорогая.

Дюра согнула ноги; взмахи легко перенесли ее по воздуху. Она отплыла от туши "Свиньи" к стенам комнаты. Она неуверенно протянула руку и осторожно положила ее на серый материал стены. Под ее пальцами и ладонью его гладкое совершенство не нарушилось. На ощупь стена была прохладной - не совсем неприятной, но немного холоднее, чем ее тело.

– Дюра.
– Хорк казался взволнованным; он осматривал настенный дисплей, который Дюра видела изнутри "Свиньи".
– Подойди и посмотри на это.

Дюра быстро подплыла к Хорку; бок о бок они уставились на дисплей.

На стене были нарисованы два круга, отличающиеся по размеру. Больший был окрашен в желтый цвет и имел ширину, возможно, в микрон. Цвет был наиболее насыщенным в центре круга и светлел, становясь почти размытым, по мере того как глаз следовал за цветом к краю круга. Диск был испещрен серией синих нитей, которые пронизывали его изнутри - немного похожих на вихревые линии, подумала Дюра, за исключением того, что не все эти линии шли параллельно, а местами даже пересекали друг друга.

Каждая синяя линия заканчивалась парой крошечных розовых тетраэдров, по одному на каждом конце. Большая часть тетраэдров была собрана в центре диска, так что линии огибали тяжелую янтарную сердцевину диска. Но пять или шесть нитей вырвались из узла в центре. Одна из

них заканчивалась на полюсе диска, прямо внутри его поверхности. Остальные линии, извиваясь спиралями, выходили из самого диска и пересекали пустое пространство промежуточной стены ко второму, меньшему кругу; полдюжины тетраэдров толклись внутри маленького круга, как насекомые.

Дюра озадаченно нахмурилась.
– Не понимаю. Возможно, эти маленькие тетраэдры имеют какое-то отношение к червоточинам...

– Конечно, имеют!
– Голос Хорка был бодрым и уверенным.
– Разве ты этого не видишь? Это карта - карта всей Звезды.
– Он провел кончиком пальца по чертам диаграммы.
– Вот корка; а внутри нее - эта самая внешняя, более светлая полоса - находится мантия, содержащая воздух, которым мы дышим. Весь мир, который мы знаем.
– Кончик его пальца проложил дорожку в сердце изображения Звезды.
– Эти темные участки - это нижняя часть мантии и квантовое море, а вот и сердцевина.

– И тетраэдры, нити, соединяющие их...

– ...это карты червоточин!
– Его наглазники были расширены и заполнены серым светом камеры.
– Разве это не очевидно, Дюра? Посмотри.
– Он ткнул в сердцевину.
– А вот интерфейсы червоточин, перенесенные в центр колонистами после войн сердцевины. Во всяком случае, большинство интерфейсов. И таким образом, коридоры червоточин, отмеченные этими нитями, ведут только обратно в сердцевину.

Смысл его слов медленно дошел до нее.
– Значит, существует много червоточин - десятки, сотни - не только та, по которой мы путешествовали?

– Да. Только подумай об этом, Дюра; когда-то червоточины, должно быть, пронизывали Звезду насквозь.
– Он покачал головой.
– Ну, колонисты положили этому конец. Теперь мы вынуждены ползать вокруг Звезды в деревянных ящиках, запряженных воздушными свиньями.
– Снова гнев, обида зазвучали в его голосе.

– Ты думаешь, мы все еще здесь?
– Она указала на сердцевину карты Звезды, на узел червоточин, которые закольцовывались вокруг нее.

– Нет, - резко ответил он.
– Зачем нам нужен интерфейс, который перенесет нас в сердцевину? Помни, у колонистов тоже есть цель - они также должны найти способ остановить сбои. Они, конечно, не могут использовать червоточины сами - в конце концов, мы знаем, что червоточины были построены для людей. Я имею в виду настоящих людей. Нас. Поэтому им приходится полагаться на нас.

Она обнаружила, что дрожит.
– Тогда, если мы не в сердцевине, мы должны быть здесь.
– Она провела пальцем по нитям путей-червоточин, которые выходили из главного круга и пересекали серые пространства ко второму, меньшему диску.
– ...За пределами Звезды.
– Она посмотрела на него.
– Хорк, что мы обнаружим, когда откроем дверь в эту комнату?

Он уставился ей в глаза, его дерзость исчезла, он был совершенно не в состоянии ответить.

Фарр ждал Адду в доме Тобы Микксакса. Ито Микксакс была там, но Тобы и Криса не было. Крен города внес беспорядок в домашнюю жизнь Микксаксов: посуда и другие предметы были разбиты о стены, а осколки плавали в воздухе.