Чтение онлайн

– Что за работа?

– Обмотать айсберг веревками. Привязать его к корпусу, - мягко сказал Бзиа.
– Вот и все. Что предотвращает раскачивание айсберга и защищает тросы от столкновений с веществом сердцевины.

Хош уставился на Фарра.

Бзиа поднял свои огромные руки.
– Нет, - сказал он.
– Хош, ты не можешь быть серьезным. Ты не можешь отправить мальчика туда.

– Я никогда не был более серьезным, - сказал Хош.
– Как вы оба мне говорили, мальчик не протянет здесь и пяти ударов сердца, если не научится ремеслу. И есть только один способ сделать это, не так ли?

Бзиа попытался

возразить, но Фарр остановил его.
– Все в порядке, Бзиа. Я не боюсь. В любом случае, он, наверное, прав.

Бзиа сказал: - Послушай меня. Если бы ты не боялся, ты был бы дураком или мертвецом. Страх держит твои наглазники открытыми и чистыми.

– Веревки в том шкафчике, - сказал Хош, указывая.

Бзиа начал вытаскивать туго свернутые толстые веревки; вскоре маленькая кабина, казалось, была заполнена этим барахлом.
– И ты, - рявкнул Хош на Фарра.
– Открой люк.

Фарр выглянул в иллюминатор. Воздух - если это можно было назвать воздухом, такая глубина - был фиолетовым, почти как у моря. В конце концов, они все еще находились на целых сто метров - десять миллионов человеческих ростов - ниже Парца.

Он почувствовал, как чья-то подошва уперлась ему в спину.
– Действуй, - прорычал Хош.
– Это тебя не убьет. Возможно.

Фарр уперся плечами в круглый люк и толкнул. Он был тяжелым и жестким, и когда он нажал, то услышал скрежет удерживающих колокол обручей из вещества сердцевины, которые соскальзывали в сторону.

Люк распахнулся, вылетев за пределы его досягаемости. Воздух снаружи колокола был густым и клейким, и он заполнил кабину, подавляя более разреженный, чистый воздух внутри. Свет ламп кабины, казалось, сразу потускнел.

Фарр задержал дыхание, его рот закрылся почти сам по себе. На грудь давило, как будто более плотный воздух пытался проникнуть в легкие через кожу. Усилием воли он разлепил губы. Приторный, пурпурный воздух с трудом проникал ему в горло; он чувствовал его на губах, вязкий и горький. Он вздохнул, расширяя легкие; этот воздух обжигал, проходя через его капилляры.

Итак, после нескольких коротких ударов сердца, он оказался в нижней мантии. Он поднял руки для пробы, разминая пальцы. Его движения не нарушились, но он чувствовал себя более слабым, вялым. Возможно, доля сверхтекучего воздуха в этом слое была ниже, чем в настоящей мантии.

– Крышка люка, - сказал Бзиа, указывая.
– Тебе лучше достать ее.
– Голос Бзиа был приглушенным, как будто он говорил через слой ткани.

Фарр кивнул. Он выбрался из люка.

Желто-фиолетовый воздух был таким густым, что едва пропускал свет; казалось, что он находился в пузыре с темными стенками диаметром около четырех человеческих ростов. Колокол был подвешен как дрейфующая масса в центре пузыря. За ним хребет был стеной, массивной и неприступной, ее верхняя и нижняя кромки терялись в туманной мгле воздуха. Теперь, глядя на хребет, Фарр мог видеть обернутые вокруг него и проложенные по всей длине кабели из материала сердцевины - кабели, которые должны подавать ток для создания магнитного поля, подобного магнитному полю колокола, чтобы хребет сам по себе не растворился в нижней части мантии. Кабели самого колокола змеились вверх и исчезали из виду, направляясь к миру верхней мантии, миру, который казался Фарру невероятно далеким.

Незакрепленная крышка находилась недалеко от него.

Он достаточно легко подгреб к ней рукой, хотя воздух, в который он был погружен, был приторным присутствием вокруг него. Он поймал крышку и быстро вернул ее Бзиа.

– Теперь айсберг, - крикнул Хош.
– Ты видишь это?

Фарр посмотрел. Между колоколом и хребтом была какая-то бугристая фигура. Она была в половину человеческого роста длиной, темная и неправильной формы, как нарост на чистых, искусственных линиях колокола.

– Разве мне не нужны веревки?

– Сначала пойди и осмотри айсберг, - крикнул Хош.
– Посмотри, не причинил ли он нам какой-нибудь ущерб.

Он глубоко вдохнул спертый воздух и размял ноги. Потребовалось всего несколько взмахов, чтобы подплыть к куску сердцевины.

Приблизившись, он увидел, что поверхность айсберга неровная из-за небольших ям и скосов. Трудно было представить, что именно из этого материала сделаны блестящие обручи вокруг колокола, или городские якорные ленты, или изящные вставки на досках для серфинга. Он был на расстоянии вытянутой руки от айсберга, все еще плавно покачиваясь... Если бы он прожил достаточно долго, то хотел бы увидеть мастерские - литейные, как называл их Бзиа, - где происходило преобразование этого материала...

Невидимые руки схватили его за грудь и ноги, дернув в сторону. Он обнаружил, что кувыркается кубарем прочь от колокола. Он закричал. Он хватался за воздух, но не мог ухватиться, и его ноги молотили по пустоте в тщетной попытке грести.

Дрожа, он замахал руками в воздухе, пытаясь выровнять движение. Хош смеялся над ним, понял он; и Бзиа, похоже, тоже с трудом сдерживал улыбку.

Значит, просто еще одна маленькая игра; еще одно испытание для новичка.

Он закрыл глаза, желая унять дрожь в конечностях. Он попытался подумать. Невидимые руки? Только магнитное поле могло так встряхнуть его - защитное магнитное поле колокола. И, конечно же, его отбросило в сторону; именно так поля воздействовали на движущиеся заряженные объекты, такие как его тело. Вот почему при плавании было необходимо перемещать ноги и руки поперек линий магнитного поля, чтобы генерировать движение вперед.

Значит, его отбросило собственное магнитное поле колокола. Большая шутка.

Лог, вероятно, отчитал бы его за то, что он не предвидел этого, понял он. Тоже посмеялся бы над ним, чтобы донести суть.

Страх Фарра превратился в гнев. Он с нетерпением ждал того дня, когда ему больше не нужно будет так многому учиться... и он, возможно, смог бы сам преподать несколько уроков.

К Фарру вернулось самообладание, и он начал неуклюже пробираться обратно к колоколу.
– Дай мне веревки, - сказал он.

Огромный караван пиломатериалов было видно в течение многих дней, прежде чем он достиг потолочной фермы Коса Френка.

Дюра, спускавшаяся с пшеничного поля в конце смены, рассеянно наблюдала за приближением каравана. Это был темный след на изгибающемся горизонте, цепочка стволов деревьев, пробирающаяся сквозь вихревые линии из диких лесов на окраине внутренних районов, на пути к городу в самом дальнем месте нисходящего потока. Ее это не слишком интересовало. Небо во внутренних районах, даже так далеко от Парца, никогда не было пустынным. Караван должен был пройти через пару дней, и на этом все.