Чтение онлайн

–  Это - Шашлык, - комментировал тихонько на ухо Парду, Кирилл.
– Он у Васильича - главный телохранитель. Даже удивительно, что хозяин его с нами отпускает. Говорят, он немало народа уже завалил. А это - Хорек, - кивнул Кир в сторону второго, хорошо сложенного, хотя и едва достающего до плеча своему мощному компаньону, - его здесь все боятся, он у Васильича по особым поручениям.

–  Это по каким?
– Невольно поежился Пард, столкнувшись взглядом с близко посаженными, неприятно прозрачными глазами Хорька.

–  Ну, не знаю, говорят, что он никогда не забывает обид и всегда мстит. А на станции время от времени по ночам пропадают

люди, и никто не знает, куда они делись.

–  А зачем они с нами идут?
– Вдруг тревожно повернулся к Кириллу Пард.
– Мы что, сами не управимся?

–  Не знаю, - озадаченно запустил пальцы в лохматую шевелюру Кирилл.
– Наверное, чтобы уговорить отпустить наших, может, выкупить, мы же Васильичу сколько денег отдали.
– Но вдвоем нам реально не справиться. Ты, вон, еле ходишь, да и оружия нет.

–  Мне бы только до этого ворья добраться, я их и без оружия… - прошипел, нахмурясь еще больше, Пард, но в глубине души, конечно, он понимал, что Кир прав. Израненные ноги нещадно болели, выбитое в сражении со стальной дверью плечо отдавалось тупой болью во всей правой половине тела, здоровенная шишка на затылке напоминала о себе тупой болью, а общее состояние было таким, как будто его недавно выпотрошили, запихали все обратно и небрежно зашили.

–  Да ладно, у них там тоже трое не хилых бойцов. А еще у них Тир и девочки. Блин, когда уже пойдем?
– заторопился Кирилл, вдруг представив, как пленников в это время уводят все дальше и неизвестно еще, сумеют ли они их найти.

–  Слышь, Кирилл, отойди ка, - поманил парня Васильич, оказывается, какое-то время уже наблюдающий за шепчущимися друзьями. Кирилл радостно подскочил. Васильич ему нравился.
– Ты к Катерине зайди, она тебе гостинчики собрала для ребят, да не отказывайся там, а то расстроишь.

Кирилл проскользнул на половину хозяйки. Катерина сидела на широкой постели, застланной традиционным лоскутным одеялом, и ее круглое доброе лицо было заплаканным.

–  Ты не обращай внимания, это я так, - увидела смутившегося парня хозяйка и засуетилась.
– Я тут собрала вам на дорожку покушать, да вот для твоей Травки, ее баночка с плесенью. Бери-бери, - продолжила она торопливо, заметив, что Кирилл порывается что-то сказать.
– Она мне все рассказала, я записала, где что искать и как варить, все сделаем сами. А эта баночка, может, вам сейчас больше нужна. Вот еще кое-какие лекарства, немного, но кто их знает, что они там с ребятами сделали.
– И женщина опять заплакала. Кирилл чуть сам не разревелся, столько доброты и заботы прозвучало в ее голосе. Справившись с собой, Катерина, не поворачиваясь к Киру, низко опустив голову, тихо и нерешительно спросила:

–  А тебе обязательно нужно уходить? Там же Саша много человек отправляет, а ты бы с нами остался?

–  Теть Кать, не могу я их бросить. Они мне жизнь спасли, вылечили. Я так не могу. Я вот схожу, попрощаюсь, провожу их, а потом вернусь. Я обязательно вернусь.
– Голос парня дрожал, но был твердым. Катерина вдруг прижала его на мгновение к обширной груди и сразу выпустила. Кир неловко взял сумку с собранными подарками и быстро вышел. Всей спиной он чувствовал печальный взгляд бездетной женщины. С трудом парень заставил себя идти вперед, не оборачиваясь, и чуть не врезался в живот хмурому Васильичу. Тот сразу понял исход разговора с женой.

–  Значит, не останешься? В последний раз, подумай. Мои бойцы лучше вас со всем этим справятся, тебе там совершенно делать

нечего. А тут мы тебя усыновим, наследником сделаю, преемником. Катерину, опять же жалко. Детей у нас нет, а она к тебе привязалась.

–  Дядь Саш, не могу, ну поймите вы, не могу я их сейчас бросить, - умоляюще посмотрел Кирилл в глаза атаману и то, что он увидел, ему не понравилось. Глаза хозяина станции смотрели холодно и неприязненно. Киру показалось, что что-то изменилось за последние несколько минут, хотя он не смог бы отчетливо объяснить, что именно. Как будто линии его судьбы щелкнули, сходясь в невидимой для него точке, и не ясно теперь, куда заведет его сделанный выбор. Кириллу резко расхотелось возвращаться на «Строгино». Настойчивость Васильича напугала парня. И в его интонациях было что-то… даже вроде угрожающее… Или показалось?

–  Ну, ладно, сам решил, сам и расхлебывай, - резко отвернулся грузный атаман и, не глядя больше на притихших парней, отдал последние распоряжения. Боевики вышли, ребята - за ними.

–  Хорек, погоди, - позвал Васильич, и шагнувшие было к двери телохранители вернулись назад. Остальные отошли на несколько шагов и присели на корточки в равнодушном ожидании. Только парни нервно наматывали круги вокруг, изнывая от нетерпения.

Кирилл маялся. Ему казалось, что он смертельно обидел благодетеля, который отнесся к нему по-человечески, пригласил жить с собой, собрался усыновить, вообще, одел, накормил, защитил, надоумил. Сколько потратил времени и продовольствия, не говоря уж об одежде. Парень вдруг резко остановился:

–  Сейчас, - он тронул Парда за рукав и без объяснений помчался обратно. С другой стороны дома Васильича есть маленькая дверка для доверенных лиц. Он сейчас объяснит все. Поклянется, что как только освободит ребят, только попрощается с Травой и Рысей, поблагодарит их всех, сразу вернется, вместе с боевиками и охранниками. Уже подлетев к крохотному крылечку с аккуратным половичком, заглушающим звук шагов, Кир вдруг замер, услышав сквозь тонкую фанеру, заменявшую дверь, по-прежнему теплый и неторопливый голос Васильича. «Больше не злится, вот хорошо…» - успел подумать Кирилл, пытаясь отдышаться от быстрого бега, когда разобрал слова, которые произносил мягкий голос хозяина:

–  Слепого и алкаша убрать так, чтобы Кирилл не догадался. Убиты в перестрелке с Джафаром. И, кстати, Джафара убили, потому что он, гад, пацанов перестрелял. Кирилла беречь, как зеницу ока - это мой преемник, сами слышали. Усыновлю и опять же, точки Петровича, мои. И девок с ним доставьте. Когтистую - как получится, а зеленую - обязательно. Мальчику нужна игрушка, а он на нее запал. Вроде все. Что не ясно?

–  А Шумахер знает?
– просипел Шашлык.

–  Блин, я же говорю. Случайность все это. Джафар бедных слепого и алкаша завалил. За это его и пристрелили, чтобы детей не обижал, - начал раздражаться Васильич.

–  На глазах у всех - сложно, - пробурчал насупленный голос Хорька.

–  Было бы легко, я бы не вас послал.
– Отрезал изменившимся голосом, властным и холодным, Васильич. Кирилл опрометью бросился за угол, сообразив, что сейчас убийцы выйдут наружу. К Васильичу идти резко расхотелось. Сделав как можно более равнодушный вид и пытаясь унять разбушевавшееся сердце, Кирилл изо всех сил рванул назад, к Парду и боевикам… и чуть не сбил с ног Хорька, который вместе с Шашлыком спокойно выходили через центральный вход. Тот внимательно и подозрительно глянул на задохнувшегося от страха парня.