Потеряные
Шрифт:
Пард, не выдержав, сел на рельс. Холода он пока не чувствовал, хотя все его тело сотрясала крупная дрожь, заставляя громко лязгать зубами. Стало еще страшней. Темнота становилась почти осязаемой. В абсолютной тишине все тело напрягалось вслед за слухом, стараясь уловить хоть какие-то звуки. И они появились. Невнятные шорохи, стуки, скорее даже поскрипывания, отзвуки гула и скрежета, шипенье и всхлипы. Богатое воображение парня рисовало такие картины, что он даже дышать перестал, стараясь не лязгать зубами. Внезапно ему показалось, что за спиной кто-то стоит и вот-вот его коснется чья-то ледяная и влажная рука. Непременно ледяная и влажная, и еще костлявая. Шумно выдохнув от нахлынувшего ужаса, Пард одним скачком переместился ближе
Резкий очень отдаленный звук подкинул отчаявшегося парня. Сколько он просидел возле стены, затихнув и почти сходя с ума от ужаса, Пард определить не мог, но ноги изрядно затекли. Сердце так грохотало в груди, что, казалось, его должны были услышать в «Строгино». Выстрел. Это точно был выстрел. Ошибиться невозможно. Вот еще. Кажется, и крики слышно. Пард замер на несколько секунд, боясь, что это только галлюцинация. Ему, собственно, было все равно, от кого отстреливаются невидимые пока люди, и кто вообще эти незнакомцы, главное, что он был не один. Спотыкаясь в бархатной слепоте, парень поковылял туда, где на стене еще не пятном от светильника, а отблеском отсвета, медленно таяла плотная завеса тьмы. Глаза почти вылезали из орбит в попытке впитать любые частицы света, а в душе поднималась истеричная, болезненная радость, заставляя по-идиотски улыбаться, еле сдерживая смех. Там были люди. Луч фонарика ударил по глазам все же неожиданно, надолго лишив возможности видеть хоть что-то, кроме яркого цветастого пятна, кажется, навсегда отпечатавшегося в колбочках и палочках. Поэтому радостный вопль:
– Пард, это ты?
– чьи-то горячие объятия, выстрел, крик - Бежим, - закружили полуослепшего парня и понесли с изрядной скоростью назад. Хоть Пард по-прежнему ничего не видел, бежать получалось все лучше, пока, наконец, почти закрытые слезящиеся глаза, сквозь ресницы не начали различать окружающее. Рядом, поддерживая его под локоть, бежал Кирилл, отстреливаясь от кого-то сзади. Впереди семенила скособоченная хлипкая мужская фигурка в то и дело съезжающих штанах. На руке у мужика почему-то болтались ни к кому особо не пристегнутые наручники.
– Давай, давай, Пард, там крысы. А где остальные? Вы освободились, так я и думал, - радостно-озабоченно бормотал, задыхаясь, Кирилл. Ничего не понимающий, но отчего-то абсолютно счастливый Пард напрочь забыл желание убить на месте предателя, так здорово было вновь оказаться вместе с людьми. Он сейчас был бы рад компании самых отпетых мерзавцев, лишь бы не остаться снова в сводящей с ума тишине. Боковое зрение уловило движение слева, и тут же в ногу ему вцепилось нечто черное, меховое, размером с крупную кошку. Вернее, вцепилось бы, если бы не фирменная реакция Парда. Быстро отскочив, парень двинул ломиком по голове очень крупную крысу, а потом еще одну.
– Пард, меняемся? Я только патроны зря перевожу, - прокричал на бегу Кирилл, и парни, как будто всю жизнь тренировались, перебросили друг другу оружие. Кир заправски замахал ломиком, а счастливый Пард с упоением размозжил голову очередному монстру метким выстрелом. Крысы отстали…
– Не надолго, - перешел на шаг совсем задохнувшийся Кирилл, а мужик, горестно стеная, почти повис на парне. Кирилл брезгливо зыркнул в его сторону, но плечо не убрал.
– Сейчас сожрут этих, и опять догонят. Нужно до «Строгино» бежать, предупредить. А где остальные?
– Уже с тревогой спросил лохматый проводник, опять переходя на бег трусцой. За спиной нарастал шорох многочисленных лап.
– Это я у тебя хотел спросить, - вдруг разозлился Пард, распаляясь от невозможности разобраться прямо сейчас кто тут предатель, когда на пятки наступают
– В смысле, - Кирилл резко остановился, от чего, повисший на нем мужик, кулем свалился между рельсов, крепко и звонко приложившись обо что-то головой.
– В прямом смысле, - ощерился Пард, а Кир только сейчас увидел оригинальный наряд товарища.
– Я сам слышал. Ты продал всех, ребята неизвестно где, а я чуть не сдох тут один. Это все из-за тебя.
– Недавний страх опять заставил тело конвульсивно содрогнуться. Сейчас Пард верил во все, что приходило в его отупевшую от жестокого удара и непрерывного стресса голову. Весь этот бред казался ему в данный момент вполне логичным и правдоподобным. Но злиться на Кирилла, а тем более, бить ему морду, не хотелось совершенно. Хотелось поверить, что он тут не при чем, а ребята найдутся в ближайшем будущем, целые и невредимые. Умел бы Пард молиться, он бы упал сейчас на колени и упрашивал каких угодно богов, чтобы этот кошмар закончился и как можно скорее. Кирилл от изумления даже не сразу нашелся, что ответить, но цокот маленьких лапок нарастал слишком быстро. Кирилл посветил на мужика.
– Да ну тебя, такой бред несешь. Я, конечно, виноват, но я никого не предавал. Вот этот упырь мое доказательство. Он нам и расскажет, куда девчонок и Тира увели. Береги его… пока. Блин, некогда его прямо сейчас отпинать.
– Голос Кирилла был непривычно злым и сильным. Стало ясно, что кто-то его изрядно достал. А пока, вся компания в прежнем боевом порядке, молча сопя, рванула вперед. Пард почему-то сразу поверил в невиновность Кирилла. В душе нарастала тоска: где ребята и как их искать?
Кросс с переменным успехом продолжался еще с полчаса, пока не привел к распахнутой и развороченной двери в убежище. Хлипкий Апостол последние пару сотен шагов практически висел на Кирилле, который так и не смог обречь предателя на мучительное съедение живьем, и поэтому тащил, ставшее вдруг очень тяжелым тело задыхающегося дядьки.
– Кидай его здесь, - прошипел Пард, не особо уставший от бега, зато отбивший все подошвы. Кирилл, не понявший сначала идею Парда, отрицательно мотнул головой, не в силах вразумительно ответить.
– Да в комнату его кидай, тут безопасно. Закроем, посидит чуток, - и он несколько раз безошибочно выстрелил в появившийся из-за поворота авангард крысиной армии.
– нужно станцию предупредить.
Мужика, несмотря на бешеное сопротивление и обещания всех земных благ, сунули в убежище, подперев дверь все тем же универсальным ломом, причем Пард ревниво поправил железяку так, чтобы ее нельзя было достать рукой из проделанной им дыры. И парни уже легко и быстро рванули дальше, оставив далеко позади перекусывающих очередной раз агрессоров.
Доблестная охрана «Строгино» мужественно спала на посту, когда из давно опустевшего коридора, ведущего к вымершей станции, появились двое длинных, взлохмаченных, одетых экзотично даже по местным меркам, подростка.
– Подъем, крысы! Крысы идут… - вопили они, прыгая за защитные укрепления.
– Идут? Далеко?
– радостно вскинулся дежурный в ободранной шапке-ушанке.
– Народ, крысы!
– Заорал он так, что остальные подхватились, продирая заспанные глаза и хватаясь за хлипкое оружие. Морды у мужиков были счастливые, будто на станцию пришел состав со спиртом. Ничего не понимающий Пард, готовый сражаться на баррикадах, защищая так нелюбезно принявшую их станцию, обалдело смотрел на странные приготовления. Откуда-то приволокли кучи тряпья и разложили вдоль мешков со щебнем, играющих здесь роль бруствера. Мужик в ушанке бодро полил все это вонючей жижей из ржавой канистры. Остальные разбирали веревки, отделившиеся от стен и уходящие к потолку. Один из стражей колотил арматуриной в висевший вертикально рельс, издающий звонкие энергичные звуки, напоминающие сигнал к обеду.