Потеряные
Шрифт:
– А ты и так сделаешь все, что мне нужно. И бабы твои нам пригодятся. Пока ты послушный - они будут целы - прищурил глаз красномордый.
– Развяжи девчонок, - упрямо повторил Тир, еще тише.
– Ага, особенно мелкую. Мы поначалу вообще думали, у нее ножи. Нет уж, цепи она точно не разрежет. Будешь делать, что скажут, отпустим всех в целости и сохранности, а пока уж извини… - трактирщик картинно развел руками и свет фонаря, качнувшись сделал картину еще гротескней. Метнулись тени бандитов, занятых грабежом, а сам трактирщик, как будто стал еще больше и страшнее. Тир казался рядом с ним совсем пацаном.
– Ладно, что нужно делать?
– опустив голову так, что не стало видно лица, почти прошептал Тир.
– Шустрый какой. Сначала нужно тебя подлечить
– Эй, а Пард?
– остановил главаря Тир.
– Это алкаш твой, что ли? А что он? Он нам не нужен. Здесь закроем, пусть валяется. Протрезвеет, порет, его и выпустит кто-нибудь.
– Васильич вам отомстит, - вдруг выкрикнула Рыся. Мучитель немного помолчал, осветил клубок, в который превратились изуверски завязанные девочки и, не спеша, ответил.
– А за что? Мы ему подчиняемся только на территории станции, а здесь - тоннель. Здесь мы вольны делать, что захотим, а такой добычи нам уже давно не перепадало. Такие лопухи не каждый день появляются. Как до своего возраста хоть дожить умудрились?
– Дружное ржание поддержало речь атамана.
– Тир, он говорит, что Кирилл нас продал, - раздался сдавленный рыданиями голос Рыси.
– ну и пусть говорит. Всему верить - не наверишься.
– Как-то даже весело сказал на что-то решившийся Тир, - ты то этому веришь?
– Нет, - всхлипнула Рыся, и даже улыбнулась от такого предположения. И вправду, кому она поверила?
– Кирилл нас спасет, ведь правда?
– Ну, ну, спасет, - почти добродушно хмыкнул трактирщик и заторопился. На выходе все разделились. Трактирщик и еще двое мужиков пересортировали добычу, деловито откладывая продукты и какой-то товар в дну кучу, откуда все перемещалось в рюкзаки и мешки уходящих, а остальное - забрали с собой.
– Значит так. Пацана - к Серафиме, лечить не больше трех дней, платите щедро. Хоть на руках его несите, но чтобы через неделю он был готов. Понятно?
– Всем стало понятно, что болтовня и шутки кончились, и теперь за неподчинение приказам последует суровая кара.
– девок берегите, как зеницу ока и сами - ни-ни. Они дорого стоят. Чего узнаю - убью. Успеть нужно к сроку. Ставите вместо Красавчика - малого. Кличка - Слепая Торпеда. Отвечаете головой. А я тут разберусь. Если что - прикрою. Ну, вперед. Вам еще сегодня топать и топать.
– озабоченно давал последние указания трактирщик.
– Эй. Малой, - обратился он к Тиру.
– Ты как? Идти можешь? А то эти уроды тебя понесут.
– Могу, - хрипло ответил Тир. Один из остающихся поднес к его губам фляжку. Но Тир мотнул головой.
– Девочек напоите.
Главарь кивнул и всем дали попить. Ремни и веревки девочкам немного ослабили так, чтобы они могли идти, не задыхаясь и не спотыкаясь. Но убежать с путами на ногах и своеобразно по-садистски связанными руками, им бы не удалось. Любое лишнее движение приводило к тому, что ремень на шее у Травки только сильнее затягивался, а ошейник Рыси больно впивался металлическими шипами в шею. Кажется, до катастрофы так воспитывали непослушных собак.
Уходящую экспедицию возглавил ловкий, худой, чернявый, неопределенного возраста кавказец. На его хмуром горбоносом лице застыло напряженное выражение и было понятно, что к своей миссии он относится чрезвычайно серьезно. Он не произнес ни звука за все это время, да и в последствии не слишком то часто открывал рот. Вооружен предводитель был несколькими ножами и длинной полосой блестящего металла, отдаленно похожего на саблю. За плечом висел трофейный автомат Парда. Двигался Джафар, а именно так называл кавказца трактирщик, ловкой гибкой походкой, выдававшей в нем не слабого бойца. Двое других, тучных, очень похожих друг на друга, брата, были бы более подвижны и болтливы, если бы не так боялись стройного Джафара. Они подшучивали над пленниками и пытались облапать мрачно отбивающуюся по мере возможности
– Слышь, зеленая, а откуда вы такие? Я много мутаций видел, но чтоб зеленые и с когтями? А ты металлический прут перережешь? Паря, а ты вообще что ли не видишь? А кто тебя так драться учил?
– непрерывно забрасывал от вопросами молчащих ребят, ничуть не смущаясь тем, что ему никто не отвечает. Тир хмурился все больше и больше. Сначала ему показалось, что они возвращаются назад, к «Строгино» и их поведут в сторону «Молодежной». Но, не доходя немного до блок-поста, они свернули в какой-то переход, потом еще куда-то, а теперь шли в направлении, совершенно неизвестном Тиру. Он точно знал, что они были здесь впервые. Сначала Тир ссредоточился на выяснении направления, но потом отбитые ребра и раскалывающаяся голова, оставили ему только передвижение ног и соблюдение равновесия, и только одну мысль: «Только бы не упасть». Несколько раз запнувшись, он, в конце концов, упал, больно ударившись плечом об рельс. Скрученные руки и стреноженные ноги, делали его совершенно беспомощным. Слепой услышаллегкие шаги Джафара и невольно съежился - сейчас ударит.
– Несите, - коротко приказал жесткий голос, и братья безропотно подставили руки.
– Не надо, я сам пойду, - воспротивился Тир, представив, как он будет ехать впереди несчастных, спотыкающихся девчонок, и совершенно озверев от такой перспективы. Над ухом тут же прошелестел очень неприятный голос:
– Давай, возражай, вон, Кислому как раз не терпится руки распустить.
– Шорох, хриплое ржание и придушенный крик Травки: «Отойди, скотина!», мигом сломили сопротивление парня.
Тир был поднят и бережно усажен на импровизированный стул, сплетенный из рук подневольных амбалов. Но, поскольку парня никто не позаботился развязать, удобнее никому не стало. «Ну, хотя бы не спотыкаться по шпалам», подумал Тир с виноватым облегчением. Он прислушался к шагам девочек, которым, как он прекрасно понимал, он ничем помочь не мог.
Серафима оказалась мужеподобной квадратной дамой с довольно густыми усами над верхней губой и таким раскатистым басом, что остальные невольно начинали говорить потише в ее присутствии.
– Джафар, растудыть твою в качель…- рявкнула тетка, энергично бросаясь навстречу маленькому каравану, как только совсем уже выдохшиеся пленники и притихшие от усталости, спотыкающиеся носильщики, показались на краю платформы. Собственно, платформы здесь еще пока не было. Как потом выяснилось, строительство новой хорды метро «Строгино» - «Парк Победы», накануне катастрофы, было в самом разгаре. Пробитые ходы были уже облицованы железобетонным покрытием, на рельсах сиротливо стоял небольшой локомотивчик с одним жилым вагоном и несколькими платформами, ныне пустыми, а когда-то наполненными каким-то строительным материалом. Сейчас этот состав представлял собой что-то типа гостиницы или постоялого двора. Фонарики и тусклые чадящие факелы, горящие один бог знает на каком сырье, еле освещали вырубленную в скале, теперь навсегда безымянную станцию. Если бы ребятам было до того, они бы разглядели, что наполовину недостроенная платформа была, в принципе, довольно чистой, состав-гостинница, несмотря на всю внешнюю неказистость, имел довольно ухоженный и уютный вид. На стене за импровизированными палатками, натянутыми на довольно ровные каркасы, установленные прямо на платформах, виднелась черная жирная надпись: «Тихое пристанище». Кроме того, в воздухе дразнящее витал аромат чего-то явно съедобного.