Чтение онлайн

Таинственный Шумахер глянул презрительно, как показалось Парду, на ребят и на секунду вышел. Послышался невнятный короткий приказ, за дверью слажено грохнула по металлу чья-то крепкая обувь и потянулись минуты ожидания. Мужчины что-то тихо обсуждали. Потом Кир вкратце еще раз пересказал свою историю. Его расспросили кое о чем из предыдущих приключений. На Парда никто не обращал внимания. Напряжение росло. Апостола уже давно должны были найти, и только тянут время. Пард с трудом сдерживался, чтобы не рвануть куда-то, найти трактирщика и Апостола, набить им морду, выпытать любым

способом, куда дели ребят? И одновременно копилась такая тоска и безысходность, что он, покосившись на Кира, кажется, стал понимать, что чувствует тот, лишившись в один час всех родных и близких.

Наконец, послышался приближающийся топот и двое парней, чуть старше Парда, почти волоком втащили тщедушное тело Апостола и аккуратно уложили лицом вниз на вязаный половичок возле двери. Один из них, с черными щеголеватыми усиками над верхней губой, со смущенным видом отрапортовал:

–  Товарищ полковник, ваше приказание выполнено.
– И, стушевавшись, тихо добавил, - только вот, не довели. Но кто ж знал? Все там крысятину заготавливают, вся станция там, еле протолклись…

И только тут Пард увидел кончик арбалетной стрелы, почти на всю длину ушедшую в спину мужика.

–  Вот черт! Умер?
– Взревел, сразу окончательно протрезвев, Васильич.

–  Никак нет. Живой. Только без сознания.
– Вытянулся во фрунт тот, что с усиками. Второй, чем-то неуловимо похожий на полковника Шумахера, переглядывался с начальством и молчал.

–  Кать! Ты уж извини, никакого покою тебе. Тут вот еще один… Страдалец. Ты там, это, докторшу, что ли позови… Леху вон пошли, что ли?

–  Кто стрелял выяснить сможешь?
– угрюмо спросил Васильич у друга, когда похожий на полковника Леха, быстро убежал звать докторшу.

–  Найдем, не впервой. Только это ничего не даст. Кончать нужно с Али. Оборзел он совсем, страх потерял. Зуб даю, у него дети, у него. Наверняка повез на Парк, продавать, товару ему мало. Теперь хрен догонишь.

–  Ну так кончай. Что, судилище устраивать будем, или сам помрет, естественной, так сказать…?
– безразлично поинтересовался Васильич.

–  Да, честно говоря, опасен он стал. Вокруг себя бойцов собирает. Красавчик вот, и Джафар… Кстати, последний исчез с вечера. Нигде ни его, ни Януса, ни братьев Павловых. На Парке - ярмарка через неделю. А Красавчик выбыл из строя из-за девчонки-малолетки. Он от такого позора вовек не оклемается. А вот сейчас Али практически один. Зря он Апостола положил. Значит, ничего уже не боится.
– Вдумчиво, вполголоса рассуждал полковник, откинувшись на мягком диванчике и изредка поглядывая то на притихших парней, то на бесчувственное тело Апостола, которое шевелить пока никто не решался.

–  Одним словом, так помрет, сам. Только поговорить с ним нужно сначала. Что-то он действительно слишком обнаглел, - задумчиво почесал в затылке благоухающий сивушным перегаром хозяин.

–  Поговорят, не сомневайся. Паш, все понял? Сегодня. Возьми Альфу третью.

После сих таинственных слов, усатый Паша испарился, будто и не стоял только что, устало переминаясь с ноги на ногу. Но за приподнявшимся на секунду дверным одеялом пани отчетливо заметили

две пары военных ботинок. «Строгино» перешло на военное положение. Апостол на полу завозился и закашлял, пачкая коврик кровью. Полковник легко поднялся и присел на корточки перед неудачливым похитителем.

–  Слышь, Федь, кто тебя так? Ты его видел?

–  Это Али, знаю, что Али. Слышь, Васильич, ты его накажи, а?
– заперхал, кривясь, Апостол.

–  Да я знаю, что он, но не сам же? Кого видел? Кто выстрелил? Стрела то Хоттабыча, вот, красная тряпочка завязана. Но тот вообще не у дел, это точно, а там крыс, утыканных стрелами, как ежи, до фига. Из любой вытащить можно, - присел рядом грузный Васильич.

–  Дык еще и крысиный яд там. Все, хана мне… - захныкал Апостол, силясь повернуться.

–  Лежи, на пузе лежи. Сейчас докторша придет. Ты лучше рассказывай, куда детей дели, знаешь ведь? Али тебя не пожалел, дак и ты давай, облегчи душу. Может, и не выживешь еще, - ободрил раненного Васильич. Когда пришла уставшая желтолицая докторша, двое военных перенесли Апостола в другую комнату. Туда же ушел и полковник.

Пард покосился на задумавшегося Кирилла. Понял он хоть что-то из разговоров? Ждать уже становилось невыносимо. Пард уже сделал было движение выскользнуть из горницы, но взгляд Васильича, тяжелый и неодобрительный, пригвоздил его к месту.

–  Сиди. Сейчас все разузнаем, потом рванешь, герой, - припечатал хозяин и вскинувшийся было Пард почему-то не вспылил.
– Тут нужно, чтобы наверняка было. Полчаса потерпи. Пока - ешь и отдыхай, скоро все силы понадобятся.
– Голос Васильича вдруг помягчел, а глаза погрустнели. Предводитель посмотрел на Кира.

–  Кирилл, ты с ним?

–  Да, дядь Саш, как я их брошу? Мы с Рысей вроде, как брат с сестрой.
– Вздохнул Кирилл.

–  Ладно, дело твое. Только помни, что мы с Катериной тебя завсегда ждем. У нас вот детей нет, сам знаешь, если что… - и мужик смущенно потупил глаза. Сердце Кирилла резанула боль.

–  Я вернусь, дядь Саш. Вот ребятам помогу и вернусь. И дорогу к товару найду, все помню, - вскинулся лохматый проводник.

–  Да ну тебя, дурак ты совсем. Ну на кой черт мне этот товар?
– В сердцах ругнулся Васильич и зачем-то потер подозрительно заблестевшие глаза.

–  Кать, ты в дорогу собери им. Кто их знает, когда поесть придется.

Наконец, послышались легкие шаги, и в горницу вернулся полковник. Он устало сел на диванчик, налил себе чаю и, прихлебывая, покосился на ребят.

–  При них?
– спросил он.

–  Ну, давай уж, не томи. Уже и так много разболтали, - нетерпеливо выдохнул хозяин, а парни забыли вдохнуть.

–  В общем, вкратце так. Дядя твой, Андрей Петрович и Али еще много лет назад поделили торговлю между собой. Дяде достался переход до «Крылатского», а Али - до «Парка Победы».

–  Ну, это я, предположим, и так знаю, - вставил Васильич.

–  Да ты слушай, тут логика нужна, - спокойно продолжил Шумахер.
– Поэтому Али и не трогал склады Петровича, а вы, - полковник кивнул в сторону Кира, - не лезли к «Парку»…