Чтение онлайн

–  Нам еще возвратиться к завтрему нужно, - добавил младший, тоже не выказав ни малейшего желания помочь работодателям.

Разговоры на время стихли. Вскоре и скрип прекратился, вся компания остановилась на отдых. Рыся, хорошо выспавшаяся за последние сутки и не так сильно пострадавшая, как Травка, особой усталости не чувствовала. Скорее ее тело радовалось возможности подвигаться, а разум, вопреки всему, приветствовал смену впечатлений. Она присела рядом с клеткой. Охранник покосился на нее, но ничего не сказал, только неприятно ухмыльнулся.

За плотной тряпкой кто-то возился. Рыся подлезла под край покрывала, стараясь разглядеть, кто является собратом по плену. Конечно, нормальные глаза в такой

тьме ничего бы не разобрали, но юный мутант без труда разглядела отчетливо светящуюся фигуру странного животного. Такого она точно еще не видела. Пленник звероловов был размером с очень большую собаку, но определить с точностью, кто послужил началом мутации, было теперь непросто. Он одновременно напоминал и собаку и кошку. Большая, лобастая голова с чуткими овчарочьими ушами и мощная гибкая шея могли принадлежать, например, догу, но приплюснутая морда была очень похожа на кошачью, скорее, даже на морду леопарда или гепарда. Огромные даже по кошачьим меркам, мерцающие во тьме янтарным светом глаза с вертикальными зрачками, дополняли ощущение родства с домашними мурками, но цокот когтей по полу клетки выдавал собачью природу их обладателя. Сильное тело, поднятое на высокие стройные ноги, было по-собачьи подтянутое и сухое, но, когда животное двигалось, оно обнаруживало кошачью грацию и гибкость. Даже звуки, которые издавал пленник, были смесью рычания и недовольного шипения.

Животное повернуло голову к Рысе и пристально посмотрело ей прямо в глаза, как будто почувствовало разглядывание восхищенно замершей девочки, на минуту позабывшей про свои невзгоды. Рыся почему-то повернулась к зверю боком и продемонстрировала скованные за спиной руки, уверенная, что животное все видит. Ей по-детски казалось, что пленник ее поймет, и они поддержат друг друга. Странный зверь вздохнул и подошел поближе, хотя для этого ему пришлось сделать в узкой клетке всего шаг. Он обнюхал девочку, оскалил клыки, блеснувшие в Рысином диапазоне радиоактивным блеском, и отступил чуть в сторону. Теперь Рыся поняла, почему зверь так скованно двигался. На полу лежал еще один такой же гибрид, только поизящнее, видимо, самка. Она тускло светилась неподвижной кучкой. С ней явно было что-то не то. Самец еще раз по-человечески вздохнул, опустил голову и лизнул самку в нос. Она не пошевелилась.

–  Эй, ты куда смотришь?
– Грубые руки больно дернули Рысю за предплечье, так, что она пролетела несколько метров и чуть не упала.
– Ты нам целая нужна, скормить тебя копесу всегда успеем.

–  Т-ты поосторожнее т-там с д-девкой, - внезапно разволновался заика.
– М-монитор не за-заплатит, если она вся по-подранная будет. Е-его еще убедить н-нужно, что она н-на что-ни-нибудь г-годится.

–  Убедим, вон, свидетели имеются, - мотнул головой старший и скомандовал конец привала. Клетка с диким скрипом покатилась дальше. Рыся с сочувствием подумала, как плохо сейчас в этой визжащей клетке двум несчастным копесам. Про свою судьбу ей не хотелось ничего даже предполагать.

Длинный переход закончился, не принеся ничего нового в положение пленницы. Спустя сутки, Рыся стояла, прижавшись глазом к дырке в тряпке, закрывавшей клетку. Она пока не совсем понимала, что сейчас последует, но не ожидала ничего хорошего. Ничего хорошего и не происходило. Невидимый отсюда Монитор, купивший ее вместе с парой копесов на границе новой станции, азартно орал за спинами столпившихся людей:

–  Новинка сезона. Только один раз. Ребенок-мутант против хищников подземелий. Подходим, платим, делаем ставки!

Народу становилось все больше. Рыся затравленно глядела на ржущие, жутковато перекошенные физиономии, от которых явно не стоило ждать сострадания или участия. Иногда в толпе мелькали и другие лица - с более-менее осознанным

выражением лица, но с таким холодным и жестким взглядом, что девочка понимала - сочувствия ждать и здесь не приходится. Плакать уже не было ни сил, ни слез, ее охватила отчаянная уверенность, что сейчас будет самый плохой кусок ее небольшой жизни и, возможно, даже последний. Зубы Рыси стучали от страха, и она, чтобы не видеть лица «зрителей», опять села на корточки и уткнулась лицом в колени.

Рыся провела в этой клетке несколько длинных тревожных часов. После того, как ее втолкнули сюда, ей расковали руки, дали поесть и хилое одеяло, чтобы поспать. Но, не смотря на сильную усталость, заснуть девочка не могла, мучаясь от страха и неопределенности. Вокруг все время слышался разнообразный шум, но поначалу она боялась даже приподнять пыльную тряпку, накрывавшую новое пристанище девочки, которое было намного больше, чем дорожная клетка копесов. Пола у этого сооружения не было, под ногами блестел хорошо помытый гранит станционной платформы. Но удрать из новой тюрьмы не представлялось возможным. Клетка была сделана из толстых прутьев арматуры и скреплена стальной проволокой, замотанной в сложные узлы. Все это сооружение весило столько, что вряд ли даже несколько крепких мужчин могли сдвинуть ее с места.

Вокруг сновали какие-то люди, переговаривались, спорили, но ни один из них не останавливался возле клетки с пленницей. Рядом все время звучали монотонные мужские голоса, видимо, охранники. Они обсуждали какие-то ставки и изобильно матерились.

Наконец, Рыся решилась и выглянула. Ничего, кроме куска платформы незнакомой станции, провала железнодорожного пути и бетонной стенки с грубо намалеванным граффити неприличного содержания, она не увидела. Прямо перед ней была натянута какая-то веревка, за которой видна была спина мужика, сидевшего на корточках. Этого человека она знала. Рыся вспомнила, что когда торговцы закончили спорить и завершили свои сомнительные расчеты, ее отвели по темным переходам, к плотно заселенной платформе, где сейчас и находилась ее тюрьма. Именно этот бугай, действуя все той же арматуриной, загнал Рысю в клетку, расстегнул наручники, резво отскочил, и захлопнул крепкую железную дверцу. А теперь он, видимо, бдительно охранял пленницу, не очень понятно от чего. Второго говорящего девочке видно не было.

Немного позже весь видимый кусок платформы стал заполняться людьми. Судя по шуму, с другой стороны происходило то же самое, только там в тряпке не было доступных Рысе дыр. Прошло еще довольно много времени, и снаружи все чаще и чаще слышались недовольные выкрики. Один визгливый неприятный голос завопил совсем рядом, заставив потенциальную жертву сжаться в комок еще больше:

–  Ну что там, когда-нибудь начнем, или так и будем в ж… пальцем ковыряться?

Голос Монитора успокоительно журчал, потом что-то заскрипело, и толпа стихла. Рыся почувствовала, что удары бешено рвущегося сердца сотрясают ее так, что, казалось, это было заметно снаружи по содроганию клетки.

–  Леди энд жентельмены, дамы и господа, почтенные сэры!
– Юродствовал, тем временем, Монитор.
– Сегодня мы присутствуем при сенсационном зрелище: ребенок - мутант сразится со страшными хищниками подземелий. Слабонервных прошу удалиться.
– Несколько рук одновременно сдернули тряпку с клетки. Толпа дружно взвыла:

–  Ты что, Монитор, охренел, что ли?
– заорал все тот же визгливый голос.
– Это же девчонка, какие мутанты? Гони деньги назад.

–  Спокойствие! Только спокойствие, - пытался урезонить возмущенных зрителей зазывала.
– Вы сначала посмотрите шоу, ребенок то непростой, это только видимость невинная и беззащитная. Мимикрия-с… - от желания угодить всем, Монитор сложился пополам, заискивающе улыбаясь орущим потребителям «хлеба и зрелищ».