Чтение онлайн

— Это зачем?

— Смолу снимать.

— Берём. — кивнул я.

Барсик тем временем поднялся, потянулся так, будто собирался не в тёмный лес, а на прогулку после ужина, и подошёл к нам.

«Если там будут козлы, сначала займёмся ими.»

— Нет.

«Почему?»

— Потому что сначала смола.

«Ты опять неправильно расставляешь приоритеты.»

Кристина проводила нас до входа. Я дождался, пока она закроется изнутри, дёрнул дверь на себя, убедившись, что замок работает.

— Пошли.

Спускаться оказалось хуже, чем я ожидал.

Под ногами постоянно ехали камни. С моря тянуло холодом, а снизу уже отчётливо пахло сырой землёй и хвоей. Через пару десятков шагов я обернулся. Дирижабль остался выше, среди камней. Отсюда он выглядел особенно беспомощно. Мне это не понравилось. Я ещё немного постоял, высматривая движение возле корпуса. Однако, пока там никого не было.

Барсик шёл впереди. В сумерках его почти не было видно — чёрная спина время от времени исчезала среди теней, потом снова появлялась чуть ниже.

«Серж.»

— Что?

«А из смолы можно сделать ловушку?»

Я чуть не подвернул ногу.

— Какую ещё ловушку?

«Для козлов. Если налить её там, где они ходят, ноги прилипнут.»

— Вообще-то идея может сработать, — сказал я.

Барсик сразу поднял голову.

«Вот. Наконец разумная мысль.»

— Но сначала дирижабль.

«Ты безнадёжен.»

Глава 11

Барсик двигался по дуге, то появляясь справа, то исчезая в густых тенях слева, и время от времени замирал, втягивая воздух. В сумерках его было видно плохо.

— Он всегда такой? — тихо спросил Аркадий.

— А что ты хотел от хищника? Обычно он ещё и возмущается, правда.

Аркадий покосился на меня, но уточнять не стал.

Смолу мы искали недолго. Хвойные деревья здесь были старые, искривлённые ветром и камнями. На некоторых стволах виднелись потёки, застывшие янтарными каплями. Где-то кора была треснувшей, где-то давно повреждённой. В такие места смола выходила сама. Правда, набрать целое ведро оказалось сложнее, чем хотелось.

В книгах и разговорах всё звучало просто: подошёл к дереву, набрал смолы, ушёл. На деле смола не ждала нас красивой чистой лужей. Где-то она застыла твёрдыми комками. Местами смешалась с корой, грязью и насекомыми. А в некоторых местах была липкой, но такой густой, что отдиралась только вместе с верхним слоем древесины.

Мы с Аркадием работали ножами и скребками. Срезали застывшие куски, поддевали мягкие потёки, складывали всё в ведро. Иногда приходилось слегка надрезать старую повреждённую кору, чтобы достать свежую смолу глубже, но я старался не увлекаться. Рубить живые деревья ради нашей пробоины было не только жалко, но и долго.

Барсик всё это время караулил периметр. Иногда в голове коротко звучало:

«Слева шевеление.»

И через секунду:

«Заяц. Мелкий. Неинтересный.»

Потом:

«Что-то ползучее. Не еда.»

— Ты уверен? — спросил я вслух.

Аркадий поднял голову.

— Что?

— Ничего. Это я не тебе.

Он медленно кивнул с выражением человека, который всё меньше хочет понимать

подробности.

Смолы набиралось мало. Зато руки липли всё сильнее. Мои пальцы чернели, пахли хвойной горечью и смолой. Аркадий выглядел не лучше. Его экскурсионная жизнь явно не готовила к тому, что однажды он будет в темноте обдирать смолу с горных деревьев для ремонта украденного дирижабля.

— Сколько ещё? — спросил он, заглядывая в ведро.

— Пока не станет похоже на «хватит».

Мы набрали почти полное ведро только спустя пару часов. Не чистой смолы, конечно. Внутри были комки, щепки, кусочки коры, хвоя, какая-то пыль и, кажется, один очень недовольный жук, которого Аркадий торжественно выкинул обратно в лес. Но для наших целей это уже был материал. Дальше его можно было греть, процеживать, разминать и превращать во что-то более полезное.

Когда мы выбрались обратно на склон, уже почти полностью стемнело. Дирижабль виднелся огромной тёмной массой на фоне неба. В окнах гондолы слабым светом мерцала лампа. Кристина, похоже, не спала. И правильно делала.

Я посмотрел в сторону стены. Там тоже горели огни. Люди барона успели устроить небольшой лагерь у подножия укреплений. Факелы и костры выдавали их лучше любых сигнальных камней. Несколько точек двигались вдоль стены, но в горы никто не лез. И это было первой по-настоящему приятной новостью за вечер.

— Они остановились, — сказал Аркадий.

— В темноте по этим склонам ходить не хотят.

— К сожалению, они не полные идиоты, — вздохнул я.

Но радость была неполной. Потому что если они не работали в темноте, то и мы толком работать не могли. Конечно, можно было развести ещё один костёр, таскать лампы наверх, пытаться при свете огня крепить заплатку, но после бессонной ночи, аварийной посадки и незапланированного ремонта я уже не был уверен, что отличу нужный болт от собственного пальца.

— Всё, — сказал я. — На сегодня хватит.

Барсик тут же повернул ко мне голову.

«Как это — хватит?»

— Отдыхать пора.

«Опять?»

— Да, но ты следишь за периметром.

«Как отдыхать — так вы. Как работать — так я. Совсем меня не жалеете.»

— Ты полдня спишь.

«Это восстановление сил.»

— Вот и восстановишь ещё. Пока будешь смотреть за людьми барона.

Барсик возмущённо фыркнул.

«Я что, сторожевой кот теперь?»

— Огромный, страшный и очень ответственный.

«Ты пытаешься меня подкупить похвалой.»

— Получается?

Он подумал.

«Чуть-чуть.»

— Если люди барона начнут подниматься, сразу буди. Если услышишь что-то рядом — буди. Если увидишь козлов…

«Вот тогда точно разбужу!»

— Ладно, буди, если увидишь козлов, но люди барона главнее.

Внутри дирижабля было холодно, но хотя бы без ветра. Мы занесли ведро со смолой, поставили его возле хозяйственного отсека, наскоро проверили засовы и устроились отдыхать. Кристина сразу заметила мои руки, заставила оттереть хотя бы часть грязи и смолы, а потом молча сунула мне тёплый плащ.