Чтение онлайн

Я привязывал болт к проволоке, проталкивал его через отверстие под углом, пытался развернуть так, чтобы шляпка легла поперёк планки с внешней стороны, потом тянул обратно, удерживая натяжение, а Аркадий быстро ставил шайбу и накручивал гайку изнутри.

Первый болт выскочил и упал вниз между балками, как и второй. Ещё один застрял, и я минут пять пытался понять, как он вообще мог застрять там, где не было места для застревания.

— Древние меня ненавидят, — сказал я.

— Это современный болт, — заметил Аркадий.

— Значит, ненависть передалась по наследству.

На

четвёртом получилось. Гайка пошла по резьбе, планка прижала материал, смоляная мастика выдавилась тёмной полосой по краю. Я осторожно подтянул крепление. Не до конца, чтобы не порвать ткань. Потом ещё чуть-чуть.

— Есть, — выдохнул я.

Аркадий даже улыбнулся.

— Рано радоваться.

— Не мешай мне праздновать маленький успех.

Дальше пошло быстрее, потому что мы поняли принцип. Закреплять пришлось по всей линии нахлёста. Между креплениями мы промазывали шов мастикой, добавляли ещё слой сверху и прижимали узкими пластинами. В некоторых местах материал морщился, и приходилось разогревать смесь заново, разглаживать складку и подтягивать соседний болт.

К полудню ремонт выглядел почти завершённым. Новая хвостовая секция была короче прежней. Заплатка шла внахлёст, прижатая планками и болтами. По краям темнела смоляная мастика. Местами она легла буграми, местами чуть потекла, но основной шов был закрыт. Я провёл ладонью рядом и почувствовал только слабое движение воздуха. Не идеально, конечно, но по сравнению с метровой дырой — почти чудо.

Перед глазами вспыхнули надписи отчёта:

[Нарушение герметичности снижено.]

[Расход энергии при подъёме: повышенный.]

[Полёт возможен в ограниченном режиме.]

[Функционал инженерного интерфейса повышен до 8%.]

Последнее было неожиданно, похоже мне выдали награду за всю эпопею с дирижаблем одним махом, но с задержкой. Хотелось бы выяснить как работает система расширения функционала, но у меня не было ни книг, ни учителей. Приходилось принимать всё как есть.

Кристина уже собирала наши вещи. Пайки, инструменты, остатки шоколада, фляги, часть козлиного мяса, которое Барсик считал своей законной добычей, но после коротких переговоров согласился поделиться. Аркадий пошёл тушить костёр и проверять, не осталось ли у нас чего-нибудь важного возле камней.

Я ещё раз посмотрел на стену. Люди барона оказались настойчивыми, но теперь у нас снова был дирижабль.

— Ну что, красавец, — сказал я, глядя на тёмный корпус. — Попробуем уйти отсюда до того, как нас попросят остаться.

Глава 12

Все заняли свои места. После того, что мы успели разобрать, выбросить, испачкать смолой и частично превратить в ремонтный материал, салон дирижабля уже мало походил на приличный пассажирский отсек. Часть декоративных панелей была снята, часть инструментов валялась в углу, на полу темнели следы копоти, смолы и наших ботинок.

— Кристина, держись ближе к поручням, — сказал я, садясь в кресло пилота. — Аркадий, смотри за задними секциями. Если что-то начнёт отрываться, кричи сразу.

— Если что-то начнёт отрываться, мы все

услышим, — мрачно ответил он.

Барсик устроился в проходе, положил голову на лапы и выглядел так, будто весь этот цирк его уже утомил.

«Если опять плохо посадишь эту штуковину, я буду жаловаться.»

— Ты и так жалуешься, — отмахнулся я и положил ладони на панель.

Древние линии под пальцами отозвались слабым теплом, чувствовалось, что техника устала. Вчера, когда мы угоняли дирижабль, система просыпалась нехотя, но с запасом силы. Сейчас же ощущение было такое, словно я будил тяжело больного великана и просил его не просто встать, а ещё и пробежаться.

[Подключение активно.]

[Проверка систем.]

[Герметичность несущей оболочки: снижена.]

[Временный ремонт зафиксирован.]

[Балансировка: допустимая.]

[Расход энергии: повышенный.]

— Да-да, я знаю, — пробормотал я. — Давай без нотаций.

Кристина стояла рядом, держась за спинку ближайшего кресла. Аркадий смотрел на экран, надеясь на чудо.

Я сделал вдох.

— Взлетаем!

Линии под панелью загудели громче. Где-то наверху откликнулись пластины изменения массы. Корпус едва заметно дрогнул. На несколько мгновений мне даже показалось, что всё получится сразу, но тут экран вспыхнул красным.

[Заряд основного кристалла критически низкий.]

[Недостаточно мощности для вертикального подъёма.]

[Рекомендуется снизить массу конструкции.]

[Повторите попытку после уменьшения нагрузки.]

Я уставился на сообщение.

— Да чтоб тебя…

— Что? — быстро спросила Кристина.

— У нас не хватает энергии на подъём.

В этот момент Барсик поднял голову и посмотрел в сторону выхода.

«К нам гости.»

Я вскочил и добрался до окна. Однако сразу никого не заметил, только: камни, склон и потухший костёр. Потом ниже что-то мелькнуло, затем ещё раз.

— Твою же… — у меня едва не вырвались ругательства.

По склону спускались люди. Много. Шли цепочкой, быстро, насколько позволяли камни. Нашли всё-таки обход. До дирижабля им оставалось уже совсем немного.

— Прекрасно, — сказал я. — А я начал переживать, что про нас забыли.

Кристина подошла ближе, выглянула и выругалась тихо, но от души.

Аркадий сглотнул.

— Что делаем?

Я оглянулся на салон и обратил внимание на единственное решение, которое пришло в голову: пассажирские кресла, декоративные панели, шкафчики. Всё, что когда-то делало дирижабль удобным аттракционом. Всё, что сейчас превращало его в слишком тяжёлый аттракцион.

— Откручиваем сиденья, — сказал я. — Всё, что можно оторвать, открутить или выломать без вреда для управления, выбрасываем за борт.

Аркадий с грустью посмотрел на меня.

— Может, есть другие варианты?

Я указал на экран.

— Нет времени! Ему нужен меньший вес, а люди барона уже рядом. Или мы облегчаем дирижабль прямо сейчас, или остаёмся здесь и объясняем, что это всё было недоразумение.

Наверное, по моему лицу было видно, что этап обсуждения закончился, потому что больше никто не спорил.