Чтение онлайн

– Разве это не странно? Что он там?

Т.С. посмотрела на меня.

– Нет. Мартин всегда был, не знаю, выше шумных ссор.

Я подумала об этом. Звук сушилки стал громче, мой мешок с бельем стучал меня по пояснице. Мы шли по линолеуму, я слышала, что работала одна сушилка, бросала белье по кругу. Двойные двери прачечной были открыты. На одной из них была табличка – белый лист с заглавными буквами, написанными синей ручкой: «ДУПЛО».

Умно. Очень умно.

ГЛАВА

ДЕВЯТАЯ

Аттикус и Бу в одном

Голос спросил:

– В каком фильме был могвай по имени Гизмо?

Спрашивала девушка, сидящая, скрестив ноги, на старом диване цвета горчицы в дальней части прачечной. Ее черные волосы были очень короткими, почти торчали как шипы, она была в узких черных джинсах, черных конверсах и в серой рубашке с длинными рукавами. Сначала я подумала, что этот вопрос был адресован нам, как тайный код или вопрос с подвохом. И нам нужно было ответить правильно, или мы не пройдем дальше. Может, мы провалимся в люк в паре футов перед нами. А потом кто–то ответил, бестелесный голос звучал из–под пола.

– «Гремлины» – сказал знакомый голос.

– Неплохо, – сказала девушка с короткими волосами, а потом нам. – Эй, хотите поиграть в викторину?

– Конечно, – сказала Т.С.

Мы прошли мимо трех рядов сушилок и стиральных машин – одни стояли слева, другие справа, еще один ряд был у стены. Юноша и девушка поднялись с пола. Юношей был Мартин.

– Привет, Алекс, у него был нежный взгляд, даже заботливый. Он кивнул Майе и Т.С.

– Привет, – сказала я, все еще немного нервничая при виде него тут.

– Всем привет, – сказала другая девушка. Она была высокой, темнокожей, с длинными косами и карими глазами. У нее была большая грудь, широкие бедра, и она носила голубой топ и длинную серую юбку. Я ее раньше не видела. – Я Илана, – сказала она, протягивая руку. Я пожала ее ладонь, отметила, что ее кожа была горячей, словно она сидела у огня. Наверное, из–за сушилок. Все работали.

– Алекс, – сказала я.

Они пожали руки Т.С., а потом Майе, и это могло быть частью джентльменского – или джентльженского, как сказала бы Майя – протокола Пересмешников. А потом девушка с короткими волосами встала. Я еще не пересекалась с ней на уроках.

– Я Эми. Спасибо, что пришла. Ты у нас первая в этом семестре. Мартин говорит, что всех вас знает. Круто.

Это круто? Но если она так говорила, ладно, это круто.

– Хотите начать стирку, а потом присесть? – спросила Эми.

Это был не совсем вопрос, скорее указание. Майя, Т.С. и я прошли к стиральным машинам. Может, нам нужно было просто посушить вещи. Я обернулась.

– Просто посушить?

Эми, Илана и Мартин рассмеялись.

– Можете постирать вещи, – сказала Эми. – Мы не такие странные, чтобы заставлять вас сушить вещи, а потом стирать их.

Я кивнула,

сунула белье в машину, добавила мыло и всыпала монеты. Майя и Т.С. тоже так сделали, и мы вернулись к дивану.

– Садись рядом, – Эми похлопала по месту на диване рядом с ней. Я послушалась. Илана заняла кресло, которое не сочеталось с диваном. Казалось, кресло родилось красным, но пятна от пиццы за годы сделали его цвета грязи. Пятна от пиццы напомнили, что я была голодной – не мешало бы поужинать. Т.С. села с другой стороны от Эми, а Майя устроилась на полу с Мартином. Викторина «Trivial Pursuit» лежала там с цветными фишками на разных местах доски. Они уже начали.

– Можешь быть в моей команде, – сказала мне Эми, дала мне кубик. Илана кивнула Т.С., а Мартин – Майе.

Я бросила кубик, не зная, как это было связано с тем, зачем мы были тут. Но красный кубик не успел долететь до пола, и Эми начала:

– Игра для виду, если у тебя возник вопрос. Стирка – тоже.

Я кивнула, выпала шесть.

– Твой ход, – направляла меня Эми. – Оранжевый пирог.

Я передвинула фишку пирога к клетке с музыкой. Но Мартин не вытащил карточку. Он сказал:

– Родители все детство мучили меня этой игрой. Они заставляли меня играть в это каждую пятницу, так что я забрал их игру во время перерыва и решил победить их, чтобы доказать, что не нужно жить в годы, когда вышло то издание, чтобы побеждать.

Он просто был Мартином, пытался смешить, смеялся над собой. Было не так странно, что он был тут.

– Так что, вместо рассказа о британских группах, скажу, что все, что ты тут расскажешь, останется в секрете, – сказала Эми. Ее голос был милым, невинным, а слова были тяжелыми. – Все, что ты скажешь, останется тут. Пока ты не решишь, что хочешь сделать следующий шаг.

– Что за следующий шаг? – спросила я.

– Не переживай. Мы дойдем до этого. А пока что тебе нужно понять, кто мы, что мы делаем, и почему существуем. Ты ведь знаешь о нашем создании, да?

– В общих чертах, – сказала я, перечислила то, что поведала мне Кейси перед моей учебой в Фемиде, включая часть о системе правосудия для учеников от учеников.

Эми кивнула.

– Именно. Мы – Бу Рэдли и Аттикус Финч в одном. И наша миссия – все исправить. Мы расследуем преступления учеников против учеников и судим их.

Подключилась Илана:

– Нам приходится, – пылко сказал она сильным голосом. – Администрация думает, раз Фемида – прогрессивная школа, тут не бывает ничего плохого. И нет разговоров о ненависти и унижениях. Как это может быть? Это же Фемида. Мы слишком хороши для этого, – она фыркнула и продолжила. – И они устраивают тренинги, чтобы мы знали, что правильно, а что – нет, и думают, что этого хватит. Они думают, что знаний достаточно, и мы ничего неправильного не сделаем, ведь мы тут, и у них есть для нас День отличий.