Шрифт:
«Пересмешники»
Дейзи Уитни
Серия «Пересмешники» #1 (дилогия)
переводчик
русификатор обложки — Лена Меренкова
оформление — Лена Меренкова и Наталия Павлова
перевод выполнен для группы
Аннотация :
У некоторых школ есть кодексы чести.
У других – правила поведения.
В академии Фемиды есть Пересмешники.
На блестящих страницах брошюры престижная академия Фемиды кажется идеальной во всем: прекрасные учителя, способные ученики, дополнительные занятия, которыми гордилась бы Лига Плюща, никаких случаев с непослушанием учеников. Но школа не так чиста, как кажется. У идеальной репутации Фемиды есть темная сторона. Ученики часто нарушают правила, и долг тайного общества, Пересмешников, сохранять порядок в кампусе. Их члены серьезно воспринимают эту ответственность.
Алекс Патрик и не думала, что ей понадобятся Пересмешники. Но когда ее изнасиловал ученик, она не знает, куда еще идти. Она хотела бы забыть, что случилось, но не может не видеть напоминания того, что пошло не так в ту ужасную ночь. Пока она не отыскала смелость выступить самостоятельно, она должна принять, что ей не выдержать бой за справедливость в одиночку. И заступаться за кого–то, особенно за себя, – достойный повод для борьбы.
Моему
Ты самый хитрый,
с лучшим чувством юмора,
и мое сердце – навеки твое.
И ты нашел собаку…
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Первый раз
Я сделала три вывода в тот миг: изо рта воняло, я была обнажена, и я проснулась рядом с парнем, которого не знала.
И еще одно. В комнате было ужасно светло. Я закрыла рукой глаза, солнце светило в окна, и я поняла пятое.
Это были не мои окна.
Значит, это была не моя кровать.
Голова гудела, я посмотрела на парня, чье имя не помнила. Он еще спал, грудь двигалась в такт с невидимым метрономом. Я смотрела на его черты, нос, губы, искала что–то знакомое. Подсказку. Но прошлая ночь не вспоминалась, я словно смотрела на нее через мутное стекло. Я ничего не видела. Но я слышала одно слово громко и четко:
Уйди.
Слово повторялось в моей голове.
Уйди.
Оно становилось громче, приказывало выбраться из кровати и комнаты.
Прочь. Прочь. Прочь.
Сердце гремело, голова болела, и во рту был гадкий вкус, сухой и тяжелый вкус ночи, которую я не помнила с… Я зажмурилась. Это не сложно. Как его зовут?
Вспомни, черт возьми. Вспомни.
Карвер.
Его звали Карвер.
Глубокий вдох. Не нужно паниковать, перегибать. Я знала его имя. Еще вдох. Остальное вернется. И все станет таким понятным, что я не смогу перестать смеяться, потому что этому найдется идеальное объяснение.
Я смотрела на мятые простыни вокруг этого парня и меня, одеяла обвивали его голый пояс, лежали на моей голой груди, и ветер проникал в комнату, принося холод. Это логично. Холодно… январь. Может, шел снег, мы катались на санках, я упала, сняла промокшую одежду и оказалась в комнате Карвера.
Нет, Картер.
Точно. Картер.
Я была обнажена в постели с парнем, чье имя даже правильно не помнила.
Этот парень, эта кровать, эта комната, я – мы были неуклюжими пальцами на пианино, бьющими не по тем клавишам, и за грохочущей музыкой я снова слышала то слово.
Уйди.
Я придвинулась к краю узкой кровати и свесила голые ноги, пока они не коснулись персидского ковра академии Фемиды. У него он был алым и коричневым с узором бриллиантов. Я не хотела больше видеть этот ковер. Никогда. Я медленно встала, чтобы кровать не скрипнула.
Я схватила свои вещи с пола: трусики, джинсы, майку, лиловый свитер, розовые носки и черные сапоги, рассыпанные на бриллиантах на ковре. Мне было очень холодно без одежды, и я хотела прикрыть грудь. Я заметила лифчик на выступе дешевого красного кресла–мешка из искусственной кожи. Мой милый черно–белый лифчик в горошек валялся на худшей мебели в мире.