Пересмешники
Шрифт:
– Ты не знаешь, что у меня с ним было.
Я не хотела сказать это вслух. Я не хотела, чтобы она знала, что я была так пьяна или так глупа, что не помнила такого. Т.С. не теряла контроль. Она установила для себя правила и слушалась их. Это была спортсменка в ней. Она во всем была дисциплинированной. Я – только в музыке.
– Не знаю? – Т.С. чуть отодвинулась, освобождая место для моих слов. – Не знаю, – повторила она. – Что я не знаю?
Я пожала плечами.
– Ты не помнишь? – спросила
Я перевернулась на живот, прижала правую щеку к подушке. Ее ладонь оказалась на моем плече. Т.С. пыталась подвинуть меня, но я оставалась лицом вниз.
– Ты хоть что–то помнишь? – спросила она.
– Нет, – приглушенно сказала я в кровать.
– Алекс, не помнить ночь с кем–то плохо.
Больше тишины.
– Ты же целовала его? Только целовалась? – с тревогой спросила Т.С., словно вела расследование, словно хотела, чтобы я сказала «да».
А я хотела сказать, что это было все.
Но не могла. Я вяло пожала плечами.
– Посмотри на меня, – приказала она.
Я накрыла голову подушкой, прижалась лицом к простыне. Т.С. не прекратила. Она потянула за подушку. Я не могла с ней сравниться. Она была сильной, так что убрала подушку с меня.
– Алекс, тебе не три года. Перестань. Посмотри на меня.
Я повернулась к ней. Что–то в ее голосе напомнило тот раз, когда я узнала ее настоящее имя в прошлом семестре. Это было утром в субботу в октябре, и она разбудила меня.
– У меня задержка, – прошептала она.
– Сколько? – спросила я.
– Месячные должны были начаться вчера. Я в ужасе, ведь поступила глупо. Мы сделали это раз без презерватива. Лишь раз, – сказала она. Ее плечи дрожали, она все сильнее накручивала прядь своих волос.
– Я куплю тебе тест, – сказала я. У меня не было планов покидать в выходные территорию школы, но мне было все равно. Я сбегала в ближайшую аптеку и купила ей тест, держала ее за руку, пока она писала на него. Она закрыла глаза и попросила меня посмотреть на него. – Отрицательный! – сказала я, и она отозвалась:
– Меня зовут не Талия Светлана. Я – Тэмми Стейси, но не зови меня так.
И я не звала.
– У вас был с ним секс? – снова спросила она.
Я вспомнила обертку от презервативов.
– Да.
– Ого, у тебя был первый секс, – она медленно кивнула.
Я молчала.
– И ты его не помнишь, – мрачно сообщила она.
– Как видишь.
– Это… – начала она, но голос оборвался.
– Что? – спросила я.
– Это… – она попыталась снова, – странно, – и она покачала головой.
– Странно?
Она не ответила. Лишь посмотрела на часы.
– Знаешь, – начала она добрым тоном, – наша игра начнется в пол–одиннадцатого. Почему бы не позвать Кейси?
Кейси – моя сестра. Она училась в Уильямсоне,
Теперь Т.С. видела мою сестру чаще меня. Они обсуждали игры и стратегии, Т.С. будет капитаном команды в следующем году. Она хотела вывести Фемиду в национальные соревнования, получить стипендию спортсмена в колледже, хоть она в этом не нуждалась (но раз футболисты могли учиться бесплатно, она хотела использовать шанс).
– Кейси, – тихо сказала она в телефон. – Можешь прийти?
Я могла ошибаться, но вряд ли Т.С. звонила Кейси, чтобы пообщаться о секретах забивания голов.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Провал в памяти
– Обычно мы не встречаемся с Кейси до ваших игр, – сказала я, Т.С. натягивала штаны поверх шорт для футбола.
– Переоденься, – указала она, взяв дальше флисовый пуловер. – Нельзя ходить в той же одежде, что прошлой ночью.
– Зачем мы выходим? Я думала, Кейси придет сюда.
– Да. Но мы встретимся не тут. Мы встретимся в Комнате капитанов.
– Это еще что такое?
Она посмотрела на меня как на дурочку.
– В спорткомплексе. Для капитанов команд. У нее еще есть ключ капитана.
– Четыре года спустя?
– Ключ капитана, если ты его получил, хранится всю жизнь.
– Где твой ключ, если ты – капитан в следующем году?
– Я получу его на церемонии в конце года.
– Конечно. Но почему просто не встретиться тут?
– Там тихо. И там забронировано для футбола, так что больше никто не может ее использовать.
– Но она – не капитан футбольной команды Фемиды.
– Она была капитаном. Она превосходит нынешних капитанов, если хочет использовать Комнату капитанов.
– Еще одно непонятное, – сказала я, бросая испорченные вещи с ночи в мешок грязного белья и надевая халат. – Я сначала в душ, – сказала я и пошла в ванную.
Я включила воду горячее обычного. Почти кипяток жалил кожу, но я не отходила. Я стояла под водой, закрыла глаза и представляла розовые пятна, появляющиеся на моей коже. Я подняла лицо к горячему пару, и вода застучала по моему лицу. А потом я развернулась, ощущая жар на волосах, спине и ногах. Я несколько раз нанесла шампунь и мыло и закончила, чистая и розовая.