Чтение онлайн

— Ты его слышала?

— Мне и не нужно его слышать, — ответила женщина. — У этого парня мысли об одном. — Она крякнула и полностью встала, подняв корзину полную свежих листьев, ростков и ягод. Даже для работы в саду она надевала сари. — Торговля сегодня была успешной. Пойдем в дом, поможешь мне.

Кира забросила на плечо свой рюкзак и медицинскую сумку и проследовала за старушкой к крыльцу, а затем и внутрь дома. Сверху из комнаты Хочи доносилась музыка, и Кира улыбнулась. Ей нужно будет поговорить с Хочи после того, как поможет Нандите.

Нандита любила всех девочек, но всегда с особой нежностью относилась к Кире. Возможно, потому что она была самой

младшей, или потому что была не по годам умна. Кира помнила, как ребенком помогала ей на рынке, бесстрашно и упрямо зазывая взрослых купить пучок — другой. Нандита называла ее Маленькой Вспышкой.

Порой Кира чувствовала стыд, что у нее было столько много воспоминаний, связанных с Нандитой, и ни одного о настоящей матери. Она знала отца, но мать… Ну, ничего. Зато у нее была Нандита.

— Что-нибудь интересное случилось, пока меня не было?

— Моя Маленькая Вспышка чуть не погибла в большой, — сказала Нандита, открывая дверь. Предыдущие владельцы (Мартели, судя по документам, фотографиям и альбомам) умерли за закрытыми изнутри дверями. Поэтому первым выжившим пришлось взломать ее, чтобы пробраться внутрь и убрать тела. В течение нескольких лет Нандита меняла дверь четыре раза, поскольку либо одна, либо другая из девчонок забывала ключи после долгой ночи. «Лучше менять дверь», — говорила она, — «нежели оставлять ее незапертой». Кира положила пакет и прошла за Нандитой на кухню.

— Ты прилично подросла, — сказала Нандита, обернувшись в дверях кухни и глядя на Киру с улыбкой. — Из тебя выйдет хорошая жена.

— Эхей, ура!

Женщина поставила корзину на тумбочку, открывая шкафы в поисках чашек:

— Ты не хочешь быть женой? Не собираешься замуж за Маркуса?

Кира открыла буфет и подала Нандите керамическую чашку:

— Я… не думала об этом.

Нандита повернулась и внимательно посмотрела на девушку. От ее взгляда Кира почувствовала себя неловко. Некоторое время она ждала, что Нандита отвернется, но в конце концов вздохнула и развела руками.

— Ну ладно, я думала об этом, но еще ничего не решила. Я не знаю, чего хочу.

— Ты хочешь быть счастливой, — сказала Нандита и прошла мимо Киры к открытому шкафу, откуда вытащила набор посуды. — Каждый этого хочет. Ты просто не знаешь, что сделает тебя счастливой.

Кира нахмурилась.

— Это странно?

Нандита мягко покачала головой.

— Счастье становится естественным состоянием, если оно у тебя есть; и наоборот, кажется самым недостижимым, если ты его не имеешь. — Она разложила тарелки и начала перебирать травы, разделяя их по группам и отбрасывая веточки и листья. Аромат толченной мяты наполнил кухню. — Это похоже на изучение иностранного языка: ты можешь как угодно долго проговаривать в уме слова, но никогда не научишься говорить, пока не откроешь рот и не произнесешь их вслух.

— А что если произнесешь их, а они окажутся неверными?

— Тогда тебе стоит попросить у библиотекаря принести парочку «книжных червей», — сказала Нандита, — или как там правильно звучит метафора. Никогда не была в них сильна.

— Очень плохо, — сказала Кира, взяв горсть розмарина и закинув бледно-зеленые веточки в чашу: — Я надеялась, ты продолжишь: счастье, любовь, цель всей жизни, полагаю.

— Чьей жизни?

— В смысле?

— У каждого в жизни свое предназначение, некоторым людям отыскать свою цель гораздо легче остальных. Разгадка, — сказала она, поворачиваясь к Кире и размахивая руками, крепко держа веточку кинзы, — вот самое важное, что ты можешь вообще узнать, ключ к твоему предназначению.

— Да?

— Не имеет

значения, зачем ты здесь, не имеет значения, зачем мы все здесь, но ты не привязана к своей судьбе. Ты не заперта. Ты сама принимаешь решения и делаешь выбор, Кира, и ты не можешь позволить, чтобы кто-то делал его за тебя.

— Ладно, — сказала Кира. — Не такого я ждала от этого разговора.

— Это потому что я тоже сама делаю выбор, — сказала Нандита, поднимая корзину. Она все еще была наполовину полна нерассортированными травами. — Отнесу соседям; Арманд болен. А ты пойди и приведя себя в порядок, хочу, чтобы в доме пахло базиликом, а не подмышками.

— Сделано, — сказала Кира и побежала наверх. Здесь музыка была громче, обычный набор визга, грохота, орущей музыки, которую Хочи всегда слушала, когда была одна. Кира обнюхала себя, поморщилась и побежала прямиком в душ.

В небольшом перечне преимуществ от произошедшего конца света, на самом верху стояла одежда. На Лонг-Айленде когда-то жили почти восемь миллионов человек, поэтому здесь было много торговых центров, супермаркетов, которые должны были всех одеть. Раскол сократил население, оставив лишь незначительную часть, и стер экономическую систему, но осталось очень много одежды. Кира понимала, что это ужасно. Выжившие проживали свою жизнь в жестокой смеси тяжелой работы, отчаяния и страха. Но все они были хорошо одеты.

В основном одежда на острове была слишком ветхой, чтобы носить — слишком покрыта плесенью, слишком поедена молью, слишком испорчена от внешнего воздействия. Но многое из оставшегося все еще можно было носить, даже в сегодняшние времена. «Шоппинг» был очень прост, нужно было просто пройти по пустому соседнему магазину, найти что-то, что подходит, постирать, чтобы избавиться от насекомых и запаха. Самое лучшее можно было найти на складах и в хранилищах. Там одежда была запечатана в коробках, а не выставлена на весь мир. Кира потратила много времени со своими друзьями, рыская по торговым центрам в поисках «22», «Тридлесс» [5] или какого другого маленького бутика, который еще никто не нашел. У девочек Нандиты была целая комната, забитая всякого рода одеждой, какую можно было только представить, от мешковатых свитеров до обтягивающих платьев. Кира выбрала такое, что открывало ноги (хотелось хорошо повеселиться после двух дней смертельной опасности). И пошла поздороваться с Хочи.

Хочи Кесслер переехала в их дом после того, как съехала Мэдисон; Хочи только что исполнилось семнадцать и она дождаться не могла, чтобы освободиться от «матери». Она принесла с собой четыре модуля солнечных батарей (ее приемная мать была богата, если не больше), которые давали электрическое освещение, возможность иметь электроплиту и даже тостер, если захотеть, но вместо унции сока вся мощность панелей уходила на стереосистему Хочи. Музыка была всей жизнью Хочи. Кира познакомилась с ней несколько лет назад, когда ходила за одеждой, а Хочи за цифровыми музыкальными плеерами. Они были размером с ладонь, сделаны были из металла, пластика и стекла. В каждом из них бывшие владельцы хранили свою музыку. Хочи собрала в свою коллекцию около сотни.