Чтение онлайн

Когда Кира шагнула в проем, Хочи махнула ей:

— Приветствуйте Киру, могучего героя рейда по проверке и сбору имущества в неизвестном до селе Ашарокене! В этих шортах выглядишь супер, красотка!

Кира помахала в ответ и усмехнулась.

— Когда у тебя такие шикарные ноги, грех их прятать, — она грациозно покружилась на месте. — От маленького люда.

— Это что ирландская шутка? — спросила Хочи с наигранной серьезностью. — Очень на это надеюсь.

Сенатор Кесслер гордилась своим ирландским происхождением, поэтому воспитала удочеренную Хочи в жестких ирландских традициях.

Корни же Хочи уходили больше на юго-запад, к мексиканцам или даже ацтекам, но это не изменило настойчивых культурных наставлений сенатора. Теперь, когда Хочи сердилась, она начинала говорить с ужасным ирландским выговором. Кире это казалось забавным.

— Я не имею в виду лепреконов, — ответила Кира, — я говорю о простом народе. Это деревенская шутка, но, думаю, она не кажется очень смешной, пока не представишь, что я вообще-то принцесса.

— Я настоящая принцесса, — сказала Хочи, — и пусть кто-нибудь попробует доказать обратное.

— Принцесса чего? — спросила Кира. — Линкольн Авеню?

— Мои родители были правителями огромной экзотической империи, — сказала Хочи, производя загадочные пассы руками. — Или в конце концов, поскольку никто не знает, кем они были, они могли быть правителями.

— Что собираешься готовить для пятничной вечеринки? — Нандита была хорошим поваром, но Хочи была лучшей и всегда готовила еду для особых случаев.

— Жаркое из курицы, жареная картошечка и пончики, если достану для них муки. Сладкий рис это хорошо, но ради всего святого, я хочу немного гребаного шоколада.

— Пончики с шоколадом? — присвистнув, спросила Кира. — Кто-то умер и тебя назначили сенатором?

— К сожалению, не моя мамаша, — сказала Хочи. Она вскочила на ноги и направилась к двери. — Я на рынке нашла парня вчера, он поклялся, что у него есть немного пшеничной муки. Хочешь со мной?

— От таких шикарных ног никакой пользы, если их никто не видит, — торжественно сказал Кира. — Народ должен видеть свою принцессу.

Настала пятница. День Восстановления.

Пришло время для вечеринки.

В эту пятницу никто не родился и не было младенцев, за которыми требовалось наблюдение. Так что Кира пришла домой уставшая, но готовая к веселью и не чувствовавшая при этом вины. Она приняла душ, расчесала волосы и выбрала яркий наряд из своей «кокетливой» коллекции: шелковую рубашку с китайской вышивкой, пару босоножек на высоких каблуках и джинсы, достаточно короткие, чтобы подумать о том, какая погода за окном. Стояло лето, но весьма холодное, и она вполне могла пожалеть, что не надела что-то потеплее. Она задумалась, сравнивая джинсы с другими, чуть длиннее и в конце концов решила надеть те, что короче. Они лучше смотрелись с рубашкой и лучше смотрелись на ней, а ей нужен был стимул. Она могла рискнуть и поморозить ноги, но она могла стать на некоторое время нормальным человеком. Они скорее всего наружу выходить не будут.

— Поторопись, — сказала Хочи, постучав в спальню Киры. Она была одета во все черное, губы накрашены черной помадой, глаза подведены черным. Не соответствовал лишь яркий фартук, повязанный вокруг талии: — Мэдисон с Гару уже здесь, и какой-то чувак по имени Маркус — высокий, выглядит

глуповато, им легко помыкать. Тебе он понравится.

— Понимаю, почему твои монаршие родители избавились от тебя, — сказала Кира с игривой ухмылкой. — Ты можешь быть поразительно гнусной персоной, когда захочешь.

— Мое остроумие, как твои ноги, — ответила Хочи. — Было бы эгоистично скрывать его от других.

Кира проследовала за ней на кухню, где суетилась возле раковины с посудой Нандита. Хочи взяла миску с нарезанной картошкой, сбрызнула ее оливковым маслом и посыпала сверху розмарином.

— Нандита, травы пахнут обалденно.

— Спасибо, страшилка, — сказала Нандита. Это была их собственная шутка: гардероб Нандиты отличался яркими цветами, и она просто не могла понять. почему Хочи отдавала предпочтение черному.

— У тебя здесь на кухне замечательно пахнет, — сказала Кира, сделав глубокий вдох, — но я пойду поищу Маркуса.

— Поцелуй его от меня, — сказала Хочи.

— Взасос?

— Не слишком. Не хочу казаться легкодоступной.

Кира прошла в коридор, глубоко вдыхая очередную волну аппетитных ароматов. Говорите, что хотите про маму Хочи, но готовить она ее научила, как надо.

В коридоре, освещенном керосиновыми лампами, Кира слышала гул голосов, доносящихся из гостиной; шипение и потрескивание дров в печи на кухне. «Наверно, фермеры кушают так каждый день», — подумала Кира. — «Даже почти хочется пожить их жизнью».

Почти.

Она направилась к гостиной. Маркус и Гару, сидя на диване, были увлечены беседой, Мэдисон расположилась рядом на кресле. Проигрыватель находился здесь, так что звук наполнял комнату, подобно грозовой туче.

Мэдисон улыбнулась:

— Привет.

— Привет, Мэдс. Как жизнь?

Мэдисон ухмыльнулась и бросила взгляд в сторону Маркуса и Гару.

— Расслабляюсь, пока твой благородный парнишка принимает на себя праведный гнев моего мужа. Тот сегодня в ударе.

Кира понимающе кивнула. Гару действительно был жестким собеседником.

— Конечно, все дело в свободе, — говорил Гару, — в том, как сохранить свободу, с помощью закона. — Его взгляд был беспощадным, но Маркус хоть и побледнел, но выдержал. — Любому обществу нужно определенное количество закона. Слишком много приводит к деспотизму, а слишком мало — к хаосу.

— Кира! — воскликнул Маркус и подскочил с места. Он пересек комнату и, крепко стиснув ее руку, обнял. Он продолжал оглядывать ее с головы до ног, снова и снова, намеренно не глядя в сторону Гару. — Выглядишь великолепно!

— Спасибо, — Кира повела его назад и усадила на диван. Затем она посмотрела на Гару. — Привет, рада видеть тебя. — Ей не очень-то хотелось, чтобы тот продолжал свою тираду, но и не поздороваться с ним она не могла.

— Взаимно, — ответил Гару. — Рад слышать, что вы оба остались живы после вашей вылазки на побережье.

Кира приподняла бровь:

— Уже слышал?

— Все уже слышали, — сказала Мэдисон. — Думаю, нам всем есть о чем поговорить, кроме как о непонятной радиоуправляемой закладке, бомба которой убила трех человек, но ты ведь знаешь как это бывает. Мы тоже иногда говорим о скучном.