Чтение онлайн

— Поздоровайся, Долли.

Верблюд заревел и Товар усмехнулся:

— Ребята, не будьте невежами, отвечайте.

Маркус улыбнулся и поклонился верблюду:

— Приятно с вами познакомиться, Долли. Мистер Товар не упоминал о том, какая у него великолепная спутница.

— Не знаю, все ли верблюды такие же ленивые, как и она, — сказал Товар, — но мы более-менее справляемся. Я так думаю, она из зоопарка сбежала; я нашел ее несколько лет назад, когда бродил по округе. — Он пропустил группу через дверь и закрыл ее за ними. — Я приложил много усилий, чтобы огонь не было видно снаружи, — пояснил он. — Дымоход все еще работает, так что во время такого шторма, вы бы никогда не узнали, что я здесь.

— Мы

шли по следам, — сказал Маркус, снимая пальто.

— Следы сюда не ведут, — сказал Товар. — По крайней мере, не напрямую.

— Я слышал вас, — сказал Джейден, в уголках его рта появилась легкая улыбка. — Долли нужно преподать пару уроков маскировки.

Товар покачал головой:

— Ей хотелось еще сахара. Когда вы, ребята, уже почти прошли, она решила со мной поспорить. Большинство людей (я не имею в виду тех, кто любопытен и умеет слушать) никогда не отыскали бы это место. Они бы просто пошли дальше по моим следам вниз, вокруг следующего дома, вернулись бы обратно в лес, а потом потеряли бы следы у ручья. Получается, что мост обвалился, но я-то использую доски, чтобы перебраться на другую сторону, а они очень хорошо спрятаны.

— Вы бродяжничаете, — сказал Джейден.

— Я торгую. Это делает меня мишенью для всякого рода неприглядных личностей, но это вовсе не означает, что я должен быть мишенью по стечению обстоятельств, — он подвинул кучу одеял ближе к огню. — Лучшие места для леди, естественно. Это место достаточно уютное, когда я здесь один, но мы собираемся соседствовать с кучей людей, которые пытаются уснуть.

Кира наблюдала как мужчина раскладывает одеяла на пыльных кушетках, устраивая спальные места для десяти людей и животного. Был ли он из Голоса? Точно сказать было нельзя, не до тех пор, как он попытается взорвать их.

Бродяга протянул одеяло Брауну, который смотрел на него с подозрением. Потом грубовато выдернул его у того из рук. Товар улыбнулся и отступил.

— Это будет чертовски длинная ночь, если мы не будем доверять друг другу. Вы и вправду думаете, что я из Голоса?

Браун ничего не ответил и Товар повернулся к Джианне:

— Что на счет вас? — он опять повернулся, останавливаясь напротив Джейдена и распахивая руки: — А что вы, думаете я из Голоса? Рисковать своей жизнью и делиться сухими одеялами — это по вашему грандиозный план по уничтожению оставшейся цивилизации?

— Я думаю, вы бывший военный, — сказала Кира, подбираясь ближе к огню.

Товар склонил голову на бок:

— Что заставляет вас так думать?

— Некоторые слова, которые вы используете, — сказала Кира, — такие как «интеллект» и «мишень по стечению обстоятельств». То, как вы убрали оружие, когда мы вошли. То, как вы стоите сейчас. Вы и Джейден стоите сейчас в абсолютно одинаковых позах.

Джейден с Товаром посмотрели друг на друга, потом на самих себя: ноги на ширине плеч, прямая спина, руки небрежно сведены сзади. Они неловко отошли друг от друга, перенеся вес и разжав кулаки.

— То, что он бывший военный не означает, что он не может быть из Голоса, — сказал Браун. — Там тоже очень много военных.

— Если быть военным само по себе является доказательством вины, — сказал Товар, — семеро из десяти в этой комнате виновны.

— Так расскажите нам о себе, — сказал Маркус, поудобнее устраиваясь на диване. — Если мне предстоит всю ночь ждать, когда вы, ребята, перестанете заигрывать друг с другом и стрелять друг в друга, я хочу, в конце концов, чтобы меня развлекли.

— Оуэн Товар, — с поклоном повторил он, — родился и вырос в городе Мейкон, штат Джорджия. В течение двух лет я играл в футбол в университете, закончил его, записался в морскую пехоту и лишился четырех пальцев на ногах во время войны. Во время иранской войны,

а не Изоляционной. Не той, во время которой мы воевали с китайцами, как вы, детки, должно быть, подумали. Не той, в которой мы отправили Партиалов сражаться вместо нас. Хотя большинство из вас что, всего лишь подростки. Вам было сколько, два или три года, когда война закончилась, пять или шесть, когда весь мир покатился в тар-тарары пару лет спустя? Нет, когда я говорю «война», вы думаете о Войне Партиалов, вы думаете, что именно такой и бывает война. Но придется вас разочаровать, что это никакая не война, просто некоторые сражаются, некоторые умирают, а для некоторых — «все было так, как она написала». Видите ли, война — это две стороны, может быть, не равны, но в такой войне качели кренятся то в одну сторону, то в другую. То, что мы называем Войной Партиалов, всего лишь выглядит так, словно «человечество грабанули в переулке».

— Я помню Изоляционную войну, — сказала Джианна. — Не все здесь дети эпидемии.

— Не мне рассуждать о возрасте дамы, — сказал Товар, садясь возле огня. Он выглядел расслабленным, но Кира отметила, что он по-прежнему мог легко и быстро выхватить дробовик. Джейден сел напротив него, но большинство солдат остались стоять. Кира села рядом с Маркусом, поднырнув под его руку, которая теперь лежала у нее на плечах. Рядом с ним было тепло и спокойно.

— Мне кажется, не важно, что за война была, — сказал Товар. — Я потерял четыре пальца, ушел в запас по состоянию здоровья и вернулся в Джорджию, чтобы играть в хоккей.

— Там, в Джорджии, не могли играть в хоккей, — сказал Спаркс. — Ведь это южный штат, правильно? Джорджия? В хоккей играли на льду.

— При игре в хоккей, катались на коньках, — кивая, сказал Джейден, — а это невозможно в Джорджии. Особенно, без пальцев.

Товар улыбнулся:

— Вот тут-то детки эпидемии начинают показывать свое невежество. — Он повернулся к Джианне. — А вы помните ледовые катки?

На ее лицо прокралась усмешка:

— Помню.

— Ледовый каток, — продолжил Товар, — представлял собой огромную комнату, как целая баскетбольная площадка, внутри холодильника. Только представьте, все здание настолько холодное, что лед не тает. Затем, наполняете ее людьми, порой сотнями людей — и это только в низшей лиге — и все начинают свистеть, кричать и заводиться; все люди разгоряченные в той комнате, словно бревна в огне, но холодильник все так же охлаждает, и лед остается замершим, так что все, что требуется от работников — поливать его водой в перерывах между периодами, и в считанные секунды он снова становился гладким и плоским как фигуры у болельщиц Тигровых Акул [4] . — Товар злобно усмехнулся. — Прошу прощения. Старые соперники.

— Никогда не слышал подобной глупости, — сказал Спаркс. — Электричества бы хватило на целый город.

— На такой маленький, как Ист Мидоу, безусловно, — ответил Товар. — На такой городок хватило бы и одного приличного кондиционера. Но в прежние времена все было по-другому, даже такое крошечное, по тем временам, место, как Мейкон, поглотило бы Ист Мидоу целиком. Сотни тысяч людей разъезжали на автомобилях, смотрели фильмы, пользовались Интернетом круглые сутки, но у нас все еще оставалась энергия для ледового катка в штате Джорджия — одном из самых жарких, где, как вы говорите, мы вообще не имели права ничего замораживать.