Чтение онлайн

– Нет, инспектор. Камера в двери фиксирует каждого, входит он или выходит, все равно. Милости прошу просмотреть запись, если хотите.

– Посмотрим.

Они просмотрели три часа до и после полуночи, но не нашли ни следа кого-либо, кроме жильцов, кто входил или выходил.

– Месье Акерман вышел, – сказал Жерар. – На этот счет просто нет сомнений. А тут я его не вижу. Как это может быть? Тут есть другой выход?

– Нет.

– Окно?

– Окна опечатаны, – сказала Маргарита. – В здании полный контроль окружающей среды, а открытые окна помешали бы этому.

– Все

равно мы должны их проверить. То, что опечатано, может быть распечатано. Как насчет записывающего устройства? Его можно испортить?

– Не понимаю, как. Его контролирует компьютер. Я ничего не мог бы с ним сделать, если вы это имеете в виду, – сказал Этьен, защищаясь.

– Я – нет, – бросил Жерар, внезапно кое-что припомнив. Не было ли чего-то недавно в другой части города? Да, попытка ограбления аптеки, и даже хотя один из преступников был найден мертвым в здании, его не увидели при просмотре записи. Соответствующая охранная компания заявила, что технология, использованная полицией при восстановлении записей, кардинально испортила все, что сохранилось, но его знакомые эксперты из департамента решительно опровергали такую возможность. И все же никто так и не смог додуматься, как было одурачено устройство. А в этом направлении предпринимались значительные усилия, так как при инциденте погибли охранник и трое полицейских.

Минуточку. Не был ли охранник аптеки телепатом?

Могли телепаты воздействовать на компьютеры? О подобном он никогда не слыхал, но, если могли, тогда это был чрезвычайно тщательно охраняемый секрет. Не было ли некоей молвы о таких телепатах, способных сделать что-то с инопланетными кораблями, еще во время войны с Тенями?

И телепат мог легко стереть память консьержа, или затуманить его сознание, или еще что-то. Акерман и сам мог это проделать, коли на на то пошло.

Это становилось интересным. Очень интересным. Что-то здесь происходило, что-то связанное с телепатами. Он это нутром чуял. Это означало, что ему лучше с толком использовать часы, оставшиеся до появления ребят из Метасенсорного. К тому же, он может так никогда и не узнать, что тут произошло. Когда являлось любое подразделение EABI, дела иногда просто исчезали, будто их никогда не было.

Его город. Его убийство.

Жерар отхлебнул свой отвратительный кофе и просмотрел газету. Он выбрал раздел искусств и прочитал книжное обозрение. Обозреватель был новый, и Жерар наслаждался его терпким чувством юмора.

"Сюжет книги, кажется, основан исключительно на секретной информации, и автор, похоже, считает, что читателю ее знать не положено".

Позади него Луи Тимоти, его ассистент-помощник, издал внезапное тихое восклицание.

– Гляди-ка, – сказал Тимоти.

– Что это?

– Может, мы не должны. в конце концов, так уж сожалеть об Акермане. Вы знали, что он работал в исправительном лагере Пси-Корпуса в Амиенто?

– Да.

– Правда? Я только что это узнал. Это было надежно скрыто за завесой секретности.

– Да, он был оправдан по большинству обвинений

и отбыл свой срок, так что они, конечно, затруднили доступ к этой части его прошлого. Это связано с актами амнистии, принятыми после гражданской войны. Мы можем добраться до них, мы просто должны чертовски тяжело потрудиться.

– Оправдан? – сказал Тимоти недоверчиво.

Жерар обернулся и обнаружил своего ассистента уставившимся на изображение. Оно показывало груду мертвых тел. Он щелкнул, и появилась следующая сцена – группа мужчин, женщин и детей, изможденных, но живых, пустыми глазами смотрящих в объектив.

– Он стукнул на кого-то из своих начальников, конечно. Старинный плач подручного у палача, знаешь? "Я всего лишь исполнял приказы".

– Хорошо, чего тогда нам заботиться об этом сукином сыне?

– Мы заботимся, потому что это наша работа, – ответил Жерар. – К тому же… слушай, выдай мне свою самую лучшую догадку. Кто убил Акермана?

Тимоти кивнул на экран.

– Один из них. Или брат, сестра или сын одного из погибших. Он надзирал за систематическим истязанием, искалечиванием и убийством тысяч. То, что он оправдан, не означает, что он прощен. Я выследил бы его, будь в лагере один из моих.

– Это хорошая догадка. Статистически это весьма вероятно. И ты прав по-своему. Я не поддерживаю расправы. Нам нельзя. Но, может быть, я не очень погрешу против истины, если приму твои поспешные выводы. Может, я решу, что киллер был прав, и оставлю все как есть.

– Чертовски верно.

– Но именно поэтому я стараюсь делать выводы обоснованно. Именно поэтому я формулирую альтернативные гипотезы. И если одна из них окажется верна, то, думаю, ты согласишься, что мы должны оставить это дело открытым.

– Я не вижу никаких альтернативных гипотез.

– Ну, тогда ты ослепил себя – плохое начало расследования. Это прямо как наука, знаешь ли. Ты формируешь разные гипотезы и затем начинаешь их проверять, или, по крайней мере, смотреть, которая из них лучше соответствует известным тебе фактам.

– Если у тебя есть лучшая версия для данных, то какая?

– Может, не лучшая, но у меня есть другая. Есть еще одна категория людей, кто мог хотеть убить Акермана, руководствуясь иными мотивами, нежели месть.

Тимоти помолчал немного.

– Выключи экран. Это тебя доводит. Все, о чем ты можешь думать, это что бы ты сделал с человеком, замешанным в этом.

Тимоти неохотно послушался. Он продолжал таращиться на пустое место, где была картина.

– Ну? – спросил Жерар немного погодя.

– Дерьмо.

– Вот видишь.

– Ты думаешь, это был кто-то еще, кто работал в лагере? Один из военных преступников, избежавших кары. Фернандес, или Хило, или… – он запнулся. – …Бестер.

– Оп-ля.

– Дерьмо, – повторил он. – Один из настоящих мозгодавов здесь, в Париже? Я думал, предполагается, они все во внешнем космосе.

– Где бы спрятался ты? На космической станции среди нескольких сотен тысяч, в колонии среди нескольких миллионов в лучшем случае, или на Земле, скрывшись в толпе из более чем десяти миллиарддов душ?