Чтение онлайн

Я в обнимку с трупом. Это слишком мало, и это слишком глупо. А на меня смотрят труп-доктор, и старый Сэм. Я на полу с обнаженным покойником. Мистер Борге испуганно, как для своей комплекции говорит:

– Ты должен положить ее назад, она больше не Натали!

У вас разбежались все трупы, проверьте ящики, говорю я ему.

– У него бред, сделай ему укол!
– говорит Сэм и приседает ко мне.

Вы должны мне верить, я хочу забрать Натали!

– Это БРЕД!!!

И в самом деле игла через несколько секунд уже

сидит в моей вене, и красная жидкость принимает успокоительное. Сизая дымка обволакивает глаза, и я даже мысленно не успеваю попрощаться с моей маленькой вавилонской шлюшкой. Я вижу, только как два окоченелых трупа отморозков шевелятся в мешке как дешевые угри. А может они даже еще живы. В полной черноте, где-то за гранью "Нокса".

Кто-то сегодня получил незаслуженный отдых.

– ... мы уходим все вместе, ты сам видишь что творится!

Голос растянут как на зажеванной кассете. Это либо мистер Борге, либо Сэм, больше живых в этом здании нет. Я умер с последним образом моей мертвой шлюхи.

Они несут меня под руки. Старый Сэм и мистер Борге. Черный труп-доктор покинул "Сады отчаянья". В самом деле творится безысходное Ничто. Кто будет вскрывать вновь пришедших?

Я вешу на них, и вижу этот долбанный Блэктаун, на окраине города. Мы проходим под мост, где несколько бомжей греются, у горящей бочки с бензином. Это начало Блэктауна. Его врата. Пахнет сыростью, и испражнением "Нокса". Воды "Слезы тряпичной куклы" омывают берег, холодная вонючая река, где подохла вся рыба. Мост высоко над нами. Нависает широкой бетонной кладкой. Оттуда я летел давным-давно спасаясь от копов.

Откуда я знаю, что подохла вся рыба? Информация поступила в мой пустующий мозг совсем неожиданно. Но я знаю, что это так и есть. У меня два предположения: 1. Я с простреленной ногой летел в воду, и капли моего яда могли отравить воду. 2. "Нокс" снова экспериментирует над нами.

Бомжи сожрут тухлятину, но простой гражданин и в рот не возьмет эту гадость.

Я похож на комок отстойных нервов.

И мысли мои стали такими же отстойными.

Бомжи греются бумагой, что висела здесь. Мое привычное лицо на ней, такое же испуганное как и всегда. Я доволен, я чертовски доволен, что эта бумага пошла в дело.

– А как насчет копов?
– спрашивает мистер Борге.

– Легавым нет дела до бомжей, пока они не едят граждан в центре города, - отвечает Сэм.

– Я слышал про странного малого, что сожрал живьем копа...

– Это легенда!

Мне хочется крикнуть, что это правда, и что именно я лично завалил куклу-Кори, но почему-то мне кажется, что это будет лишним. Мы пришли и остановились. Они кладут меня на червивый диван у подпорки моста, и мне так хорошо отдаются вибрации от проезжающего надо мной метро.

Поистине чудо жить такой жизнью!

– Я принесу, что-нибудь поесть, а ты присмотри, чтобы мои голодные друзья не насытились нашим малышом!
–

просит старый Сэм труп-доктора, но только сумасшедший полезет на мистера Борге. Его руками впору дробить камни. Один удар и голова любого бомжа расколется на части. Старый Сэм растворяется во тьме совсем бесшумно.

Бомжи с интересом смотрят на нас как на диковинку, и продолжают заниматься своим делом. Посвящать себя этой нескончаемой ночи. Слишком пахнет протухшей рыбой, и меня кружится голова, это от наркоты, что мне вкололи или от протухшего бульона реки.

Я поднимаюсь с дивана и спрашиваю труп-доктора, как к нему попала Натали. Я обещал не думать о шлюхе, но не могу выполнить этот обет.

– Они все попадают одинаково! В мешке появляется новое тело, а на моем столе новая ведомость...

Но Натали растворилась в моих руках, как призрак на ночном сеансе в кино.

– Так и происходит, если кто-то покидает город вечной ночи навсегда.

Значит Натали свободна, спрашиваю я.

– Да! Скорее всего именно так, ты ведь знаешь, что религия "Нокса" не поддается объяснениям. Мы здесь все по его непонятной и малообъяснимой воле!

Натали свободна! Она больше никогда не обслужит клиента за деньги, она этого так хотела.

Зачем к вам приходили те подонки, спрашиваю я, вспоминая двух отморозков в мешках.

– Деньги!

Деньги? Они вас не испугались?

– Да, деньги и маленькая тайна...

Урсула, старая женщина с дырявой грудью!

– Это мистическая реинкарнация Урсулы, с незаживающими стигматами. Возможно это рана создателя. "Нокс" оставил на ней свой знак!

Они знали о ней!

– Они хотели на ней разжиться! Сейчас они тоже в пластиковых мешках перевариваются временем. Они живы, но они в моем царстве! "Сады отчаянья" не отпустят их так рано.

Мистер Борге умеет наказывать похлеще "Нокса".

Вы понимаете, что здесь происходит, спрашиваю я.

– Еще одна большая тайна. Может это новая игра "Нокса". Ему ведь так одиноко там за фосфоресцирующими облаками.

Я не верю в него.

Но мистер Борге мне не отвечает и я запрокидываюсь на диван. Тишина, треск огня в бочке и запах тухлой рыбы будоражат мои чувственные нервы. А мягкие волны "Слезы тряпичной куклы" убаюкивают и дарят блаженство. Я на берегу Атлантического океана, и мне кажется, что в Сиднее, как всегда светит солнце. Я это помню, и это моя беда.

Натали теперь там!

Но это может быть и ошибкой! Никто ничего не знает! Я хочу домой, я устал от этих игр.

– Эй, не желаешь попробовать этот кусочек прожаренной рыбки?
– за спинкой дивана появляется лохматая голова бомжа средних лет, и рука торчащая из разорванной куртки подает мне палочку с куском противнопахнущей рыбы. Борге слишком поздно его замечает, но мне ни капли не страшно.
– Ну же, смелее, я не собираюсь вас травить. Вы выглядите слишком голодным!